Седовласый внимательно просмотрел все выступление, не проронив ни слова. Когда она оголила груди, мужчина в светлой майке прокомментировал:

— Ого, класс! Кобылка что надо! — выбрался из-за стола и поднял с пола лифчик, прежде чем Машка успела ему помешать. — Давай, девочка, дальше, дальше! — скомандовал он и нетерпеливо потянул вниз плавки, пытаясь их снять. Машка взвизгнула и уцепилась за них обеими руками.

— Оставь девочку, захочет — сама снимет, — негромко сказал седовласый, и наглец в светлой майке послушно вернулся за стол.

Машку била дрожь, когда она вернулась в каюту, чтобы переодеться к следующему танцу. Она надела блестящие плавки, лифчик, сверху прозрачные шаровары и накидку и стала входить в образ восточной женщины. Тут дверь за ее спиной отворилась, и вошел седовласый.

— Я человек уже немолодой, поэтому привык ценить время. Время — деньги. Хочу поменять твое время на мои деньги. Вот, держи — сотка баксов, и пошли ко мне в каюту.

— Что вы себе позволяете?! — возмутилась Машка. — Заберите деньги!

— Добавляю еще сотку. Мало? Сколько же ты хочешь?

— Ни-че-го! — отрезала Машка.

— Тогда по любви?! — Седовласый криво усмехнулся. — Значит, это к Марику — он принципиально женщинам денег не дает. Он так сильно распалился, что хотел пойти следом за тобой в каюту — я его еле успокоил. — И Машка поняла, что речь идет о черноволосом в светлой майке. — А мог бы и не остановить, мне ведь тоже любопытно, что ты там прячешь.

— То же самое, что есть у всех женщин, такое же, одинаковое, — нахмурившись, ответила Машка.

— Поверь мне, на самом деле разное. — Седовласый заулыбался. — Я их столько повидал-перепробовал.

— Вы не могли бы выйти? — вежливо попросила Машка. — Мне надо подготовиться к следующему выступлению.

— Хорошо. Только запомни: или со мной за баксы, или с Мариком по любви. — Седовласый ехидно улыбнулся. — Мы тебя ждем.

— Третьего не дано?

— Не дано, так как претендентов двое, но у тебя есть право выбора, — с этими словами седовласый вышел из каюты.

Машка подождала, пока стихнут его шаги, и, пробежав по коридору, поднялась на палубу. Охранник Степан сидел в шезлонге и потягивал виски прямо из бутылки.

«Помешались, что ли, здесь все на виски?», — подумала она, подходя к нему.

— Ситуация накаляется, — сообщила Маша. — Требуется твое вмешательство.

— Что случилось? — лениво потянулся Степан.

— Пока ничего, но предполагается. — Маша вкратце обрисовала ему ситуацию.

— Он дает тебе двести баксов, а потом еще спрашивает, сколько ты хочешь? — воскликнул потрясенный Степан.

— Степа, если ты этого не знаешь, то сообщаю, что я не проститутка и за деньги спать с кем угодно не буду, несмотря ни на что. Но это отдельная тема, которую обсудим позже, а пока от тебя требуется выполнение прямых обязанностей — защитить меня.

— Маша, ты мне очень нравишься, но я не самоубийца. У меня двое маленьких детей.

— А как же директорские инструкции?

— Они в том и заключаются, чтобы ничем не обидеть этих уважаемых людей. Они виски мне презентовали.

Машка огляделась. Сквозь густую темень пробивались огоньки на берегу. Далековато будет.

— Вот если бы я был на твоем месте… — начал Степан.

— Жаль, что ты не на моем месте! Дай попробовать виски, — перебила его Машка.