Я взглянула на него:

— Что именно?

— Время смерти — пять часов утра. Полицию вызвали часом позже. Из какого же пистолета она стреляла?

Алан не стал заглядывать в дело. Он уже думал над этим вопросом.

— Из девятимиллиметрового.

— Мощная штука, — заметил Барри. — Громыхнет так громыхнет. Почему никто не слышал выстрела?

— Кэтти Джонс задавала тот же вопрос, — сказала Келли.

— Небрежность, — сказал Алан с отвращением и покачал головой. Он имел в виду работу полицейских.

До ФБР Алан десять лет проработал в убойном отделе полиции Лос-Анджелеса. Он всегда очень внимательно относился к деталям и не искал коротких путей. Если бы он принимал участие в следствии десять лет назад, то непременно задумался бы о звуке выстрела.

— Продолжай, Алан, — сказала я.

— Сару нашли на улице, почти без сознания. Никаких упоминаний о том, что у нее была обожжена рука, нет, — произнес Алан и выразительно на меня посмотрел.

— Мы сами видели маленький шрам у нее на ладони.

Алан нахмурился, еще более раздраженный.

— Очередная небрежность. Им неохота было копаться в дерьме, вот они и проглотили то, что преступник им приготовил.

— Все это плохо, согласна, — сказала я, — зато нам сейчас на руку. Раз тут ничего не искали, значит, до сих пор могут оставаться улики, которые выведут на преступника.

— А что насчет оружия? — спросила Келли.

Алан бросил на нее недоуменный взгляд:

— Ты о чем?

— Полиция выяснила, откуда взялся пистолет? Он вообще Лэнгстромам принадлежал?

Алан бегло просмотрел дело.

— Пистолет незарегистрированный, без серийного номера. Здесь написано, что предположительно Линда купила его с рук, — сказал он и продолжил с сарказмом: — Конечно, ведь Линда Лэнгстром прекрасно знала, где можно прикупить огнестрельное оружие… Зачем ей вообще было беспокоиться? Если Линда собиралась застрелиться, вряд ли она волновалась о том, что ее вычислят.

Я посмотрела на Барри:

— Пистолет мог остаться среди вещдоков?

— Пожалуй, да. Уничтожение вещественных доказательств — дело хлопотное. Потребуется около часа, чтобы заполнить все необходимые бумаги, а, насколько я понимаю, эти ребята особо не напрягались.

— В таком случае, Алан, займись пистолетом. Проведи баллистическую экспертизу.

— Наверняка на нем что-нибудь да висит, — кивнул Алан.

— Что там дальше?

— Пуля экспансивная, с углублением в головной части, из тех, что приносят максимальные разрушения на выходе. — Он перевернул страницу. — Отпечатки Линды Лэнгстром обнаружены на шее мистера Лэнгстрома, что говорит о ее причастности к убийству. Были найдены предсмертная записка и антидепрессанты.

— Какие? — поинтересовалась я.

— Об этом ни слова, просто сообщение, что их нашли.

— А другие вещественные доказательства?

Алан покачал головой.

— Криминальная группа работала только здесь, да и то очень небрежно. Больше они ни к чему не притрагивались.

— Они ничего не искали, чтобы не разрушить свою версию, — задумчиво произнесла Келли. — Собирали улики, подтверждающие лишь то, что они уже знали.

— Думали, что знали, — поправил Алан.

— А где был убит пес? — спросила я.

Алан вновь сверился с документами.

— Рядом со входом. Вот, взгляни.