А двое дерущихся продолжали наносить один другому быстрые удары руками и ногами, и панический испуг, а также отсутствие серьезной боевой подготовки не позволили отставному подполковнику ОМОНа увидеть, что ни один удар не достигает цели и против каждого выставляется профессиональная защита, сразу переходящая в нападение, чтобы потом повториться новым циклом с обратной стороны. Однако Петр Иванович хорошо понимал, видя только этот град различных ударов, что он от них защититься никогда бы не сумел, поэтому предпочел развернуться и побежать к столу дежурной медсестры, что располагался за углом в просторном холле. Медсестра, скорее всего, из-за «вбитых» в уши маленьких наушников и висящего на груди плеера не слышала звуков драки, но вблизи расслышала топот ног Краюхина и вышла из-за угла ему навстречу.

– Охрану вызови… – потребовал Петр Иванович, сразу проскочив к телефону на столе дежурной. Медсестра поспешила за ним, так и не рассмотрев, что творится в конце коридора.

Она сама набрала номер. Но охрана больницы не отвечала. Тогда медсестра набрала номер дежурного врача в приемном покое и передала трубку бывшему омоновцу, предупредив, кому звонит. Краюхин принялся объяснять, но врач приемного покоя вежливо перебил его, сообщив, что у них на первом этаже случилось ЧП. Полицию вызвали, но наряд еще не приехал. А само ЧП было непонятного характера. Пришли трое пьяных полицейских, желая навестить какого-то своего приятеля в урологическом отделении. Их в такое неприемное время, естественно, не пустили. Пятеро охранников оказались парнями не робкими. Тогда пьяные полицейские просто избили их и надели на каждого наручники. Сейчас охранники сидят в приемном покое, ждут приезда дежурного наряда, который освободит их от наручников и разберется в ситуации. Сами пьяные полицейские исчезли.

Петр Иванович растерянно положил трубку на аппарат.

– А что случилось? – спросила дежурная медсестра.

– Там. Дерутся двое больных, – встрепенулся Петр Иванович.

– Кто? Где? – не поняла медсестра и прислушалась.

Прислушался и отставной подполковник, но ничего не услышал.

– Дрались. Двое… У одного рука в гипсе, у другого голова перевязана.

– Опять они! И почему опять в мое дежурство! Вчера днем начинали, сегодня уже ночью.

– Уже дрались? – переспросил Краюхин. – И их не выгнали?

– Они не дерутся, они что-то друг другу и другим показывают. Один какой-то тренер по рукопашному бою, второй – бывший десантник. Вот и выясняют, кто что умеет.

– Дверь выломали в туалете. Там валяется.

– Дверь опять упала? – посетовала медсестра. – Она два раза в неделю у нас падает. Иногда даже вместе с косяками. И когда только починят?

Петр Иванович осторожно выглянул за угол. Два недавних драчуна склонились над стоящим на коленях непоколебимым Лехой Дерько и поддерживали его под локти. Больше никто не дрался. На четвереньках Леха смотрелся еще более непоколебимой скалой…

Глава вторая

Машина ехала не быстро. Полковник Хантер бывал на своем веку в столицах многих государств, которые вели в то время войну. В сравнение с ними Киев выглядел спокойно и, образно говоря, безоблачно, хотя над городом висели снеговые тучи, и на улицах лежало достаточно снега. Дороги были расчищены, правда, из рук вон плохо. Но это не отталкивало от города и даже придавало ему некоторый северный шарм, отличный от северного шарма того же Анкориджа[7], откуда Метью Хантер был родом. Там тоже было много снега зимой, хотя в Анкоридже улицы чистили регулярно.