– Нашел.

– Где?

Давид сумел усмехнуться.

– В ящике.

– Но как ты-то добрался до этого ящика?

Давид рассказал.

– Значит, потом ты его перепечатал и подписал своим именем.

– Отсканировал.

– Как это?

– С помощью электронного устройства закачал в компьютер.

– В компьютерах я ничего не понимаю. А куда делся оригинал?

– Я его выбросил.

Джекки помолчал. Потом сказал:

– К счастью, у меня есть дубликат.

Теперь уже Давиду пришлось подыскивать слова.

– Зачем тебе этот дубликат, если ты не собираешься меня выдавать?

– На случай, если ты не пожелаешь, чтобы я участвовал в нашем общем успехе.

– Понятно, ты имеешь в виду финансовое участие.

Джекки улыбнулся.

– Да. Небольшое. Мне много не требуется.

Давид знал, что должен сказать «нет». Встать, положить на стол двадцать франков и уйти. И будь что будет – на все воля Божья.

Но он не встал. Появление автора имело и хорошую сторону. Кончилась неизвестность. Теперь незачем на каждом выступлении ждать, что кто-то из публики вскочит и скажет, что он автор книги. Настоящий автор уже заявил о себе. И сделал это довольно тактично.

– Небольшое участие, – повторил Джекки. – И никто ничего не узнает.

Давид по-прежнему колебался.

Словно прочитав его мысли, Джекки добавил:

– В том числе и Мари.

Он понятия не имел, куда Джекки тратит деньги. До сих пор ни разу не видал, чтобы тот раскошелился. Хотя поводов для этого искать не приходилось. Джекки то и дело появлялся там, где бывали Давид и Мари. И неизменно угощался за их счет.

Часть денег, очевидно, расходовалась на одежду – время от времени он приходил в новом костюме и каждый раз спрашивал у Давида, как ему нравится. Жилищная ситуация тоже подвигла его на непредусмотренные издержки, как он выразился. Подробностей Давид не знал.

Знал он только одно: изрядная доля авансов и гонораров за чтения перекочевала в карман Джекки, который именно так понимал свое «участие в нашем общем успехе».

Рядом со скамейкой стоял журналист, а за ним – оператор и звукотехник со своими причиндалами. И Джекки с большим мохнатым микрофоном.

– Если не возражаете, вечернюю программу мы немножко подкорректируем. Снимем вас и господина Штоккера за ужином в… как называется ресторан, господин Штоккер?

– «Прелюдия», – любезно подсказал Джекки.

«Прелюдия» – один из самых фешенебельных ресторанов в городе. Давид еще ни разу там не бывал. Тем более с Джекки.

– Как вам эта идея, господин Керн? – спросил телевизионщик.

– Прекрасно, – ответил Давид.

Он не видел причин дарить государству деньги, которые социальное ведомство обязалось ему выплачивать. И даже когда поселился пансионером в гостинице «Каравелла» – двухзвездная, постройки шестидесятых годов, большая комната с кухонной нишей, две тысячи сто пятьдесят франков в месяц, – ежедневно заходил в дирекцию приюта, забирал пятнадцать франков на карманные расходы. Лишь после того как «Санкт-Йозеф» информировал социальное ведомство, что Якоб Штоккер практически в приюте не проживает, Джекки вычеркнули из списков на выплату пособия. Но он и без этого обходился. Регулярные Давидовы субсидии обеспечили ему финансовую независимость и изменили его жизнь. Прошли те времена, когда он поневоле разыгрывал шута за трактирными столиками, в надежде, что в суматохе окончательных расчетов оплатят и его выпивку.