Одну жуткую ночь я уже провел здесь – это была третья ночь, когда я шел по пустыне между двух притоков мертвой реки.

Мы остановили слонов в укромном месте, и оставили принцессу спать на песке между ними. Она казалась почти мертвой, но я не думал, что так оно и было на самом деле. Я устроился недалеко от нее, и рядом с собой положил тело Лоны, чтобы иметь возможность присматривать сразу и за мертвой, и за той, что была источником опасности. Луна была на полпути к западу, бледная, задумчивая луна, покрывшая всю пустыню вокруг нас пятнами теней. Вдруг она потускнела, оставаясь все же видимой на небосводе, но почти не давала света, и казалась какой-то обеспокоенной: прозрачная толстая пелена закрыла ее печальный лик.

Пелена сдвинулась немного в сторону, и я отчетливо увидел ее край в свете луны – зубчатые очертания крыла будто бы летучей мыши, кривые и рваные. Подул обжигающе холодный ветер и я увидел над собой Лилит. Ее руки были по-прежнему связаны, но она зубами стащила с моих плеч плащ, который Лона сделала для меня, и вцепилась в мое тело. Я лежал, будто разбитый параличом.

И вот уже, казалось, вся жизнь до капли перетекла от меня к ней, когда я, наконец, очнулся и ударил ее по руке. С булькающим воплем она подняла голову, и я почувствовал, что она дрожит. Я оттолкнул ее прочь от себя, к своим ногам.

Она стояла на коленях и покачивалась. Следующий порыв обжигающего ледяного ветра окутал нас, ярко светила луна, и я увидел ее лицо – голодное и жуткое, вымазанное кровью.

– На колени, бес! – воскликнул я.

– Куда вы меня везете? – спросила она, и в голосе ее было глухое эхо могильного склепа.

– К вашему первому мужу. – ответил я.

– Он убьет меня! – простонала она.

– И наконец-то я от вас избавлюсь!

– Дайте сюда мою дочь! – вдруг возопила она, клацая зубами.

– Никогда! Предсказание должно исполниться, а ваша судьба – настигнуть вас!

– Во имя жалости, снимите с меня эти веревки! – застонала она. – Это же просто пытка какая-то! Веревки впиваются в мое тело!

– Я не хочу рисковать. Ложитесь и лежите спокойно. – ответил я.

Она рухнула на землю, словно бревно.

Остаток ночи прошел мирно, и утром она снова казалась мертвой.

Дом Скорби показался еще до наступления вечера, и в следующий миг один из слонов оказался рядом с моим конем.

– Пожалуйста, король, ты ведь не пойдешь туда? – прошептал малыш, который ехал на его спине.

– Конечно же пойду! Мы собираемся остановиться там на ночь. – ответил я.

– О, пожалуйста, не делай этого! Это, должно быть, то самое место, где живет женщина-кошка!

– Если бы вы хоть раз ее видели, вы бы не называли ее так!

– Никто никогда ее не видел: она же потеряла свое лицо! Вы можете увидеть ее со стороны или со спины, а лица у нее нет!

– Она прячет его от глупых и беспокойных людей! Кто научил вас так ее называть – женщиной-кошкой?

– Я слышал, как ее называли так плохие великаны.

– А что они про нее еще говорили?

– Что у нее когти на пальцах.

– Это неправда. Я знаю эту леди. Я провел ночь в ее доме.

– Но у нее могут быть когти! Ты мог видеть ее ноги, когда она втягивала когти в подушечки!

– Может, ты думаешь, что и у меня есть когти на ногах?

– О нет, этого не может быть! Ты хороший!

– Но великаны могли сказать тебе так! – продолжал я.

– Мы бы не поверили, если бы они сказали о тебе такое!

– А великаны хорошие?

– Нет.