– Входи, входи. Ти, иди сюда, посмотри на своего дядю! Дай я возьму твое пальто.

Хантер сбросил с плеча мешковатое пальто и отдал его Мэгги. Ее взгляд скользнул к его бедрам, на которых висел широкий ремень и две кобуры с оружием.

– Хантер! – Она широко раскрыла рот.

– Что? – Он увидел, куда она смотрит, и засмеялся. – А, это? – Он дотронулся рукой до револьвера. – Не волнуйся. Я вернулся не для того, чтобы кого-нибудь пристрелить.

Он казался опасным в ее деревенском доме, в своей грубой западной одежде, с темной небольшой бородой и оружием на боку. Она еще раз взглянула на брата, и он показался ей не похожим на того молодого Хантера, которого она помнила. Ти разглядывал его широко открытыми глазами.

Хантер отстегнул оружейный пояс, повесил его на один из крючков на вешалке, сверху бросил свою шляпу.

– Извини. Я не хотел пугать вас.

– Зачем ты носишь такое оружие? Он пожал плечами.

– На западе все по-другому. Никогда не знаешь, что тебя ждет. – Он посмотрел на перепуганное лицо Мэгги и улыбнулся: – Не волнуйся, я не превратился в головореза.

– Головорез? – Воскликнула Мэгги. – Что это значит?

– Это наемный бандит, убийца. Они обычно носят свою кобуру внизу, на ноге, чтобы можно было быстрее вынуть оружие.

– Где ты живешь, Хантер? – покачала головой Мэгги. – Я никогда не слышала ни о чем подобном…

– Ну, Мэгги. Это неплохое место, просто оно отличается от здешних, к этому быстро привыкаешь.

– Не знаю, захотелось бы мне жить в таком месте или нет, – резко ответила Мэгги.

– Все равно, Мэгс, – он назвал ее так, как называл только Уилл. Лицо Хантера смягчилось от любви к ней, и на мгновение он стал похож на себя прежнего.

– Боюсь, что кто-нибудь там сбил бы с тебя спесь.

– Никогда, – улыбнулась Мэгги. – Ах, извини, Хантер. Я думала, что люди никогда не меняются. Но ты показался мне таким непохожим на себя… Это меня пугает.

Хантер опечалился.

– Иногда даже страшно быть самим собой, – задумчиво произнес он.

– Ах, перестань, – Мэгги шутливо толкнула его. Она повернулась к сыну, который в благоговейном молчании все еще стоял на лестнице и наблюдал за ними. – Ти, иди сюда, посмотри на своего дядю!

– Привет, Ти. – Хантер мрачно протянул ему руку. – Прошло столько лет. Ты помнишь меня?

Ти кивнул головой.

– Да, сэр.

Хантер приподнял брови, глядя на сестру.

– Господи, Мэгс, ты научила его хорошим манерам.

– Что ж, не все мы плохо поддаемся обучению, – ответила шутливо Мэгги. – Ты голоден? Хочешь перекусить?

– Ты шутишь? Неужели ты думаешь, что после недели, проведенной в дороге, я откажусь от домашней пищи?

– Хорошо, тогда пойдем на кухню.

– Я, пожалуй, сначала привяжу лошадь. Конечно, если ты позволишь остановиться здесь на ночь.

– Конечно! – Глаза Мэгги сверкнули от негодования. – И как ты можешь такое спрашивать? Можешь спать в кровати… Уилла.

Хантер посерьезнел и спокойно сказал:

– Ма написала мне об Уилле. Извини.

– Я знаю.

– У тебя все в порядке?

– Как-то свожу концы с концами. Было трудно, – согласилась Мэгги.

– Ах, сестренка, похоже, жизнь никогда не сложится так, как хочется, верно? – Хантер протянул руку и обнял сестру.