— Потом доскажешь, если не к спеху.

Он согласился.

— Не к спеху, карабин спрячем, потом им сюрприз устроим. А я пока презент в мешок суну.

Я потом тысячу раз пожалел, что не спросил его о том, что он собирается прятать в мешок. Задним числом, говорят, все умные. А я тоже из их категории.

Собираться мне было как нищему подпоясаться. Встал да пошел. А Данила с биноклем полез в сарай на сеновал. Операция по спасению Мишки — Президента началась. Через огород я вышел на овсяное поле. С одной стороны оно было изрезанно береговой линией, с другой окаймлялось смешанным лесом из осин, елок и редких берез. Третьим концом поле выходило на деревню. Спрятать карабин можно было только в лесу, или в речку его закинуть, не домой же тащить. Я выбрал первый вариант. Пригодится. О случайной встрече с медведем я, конечно, не подумал. Я шел по полю и считал колосья. В голове, как у крестьянина, роились беспокойные мысли: овес в этом году хорош, почти с головой скрывает, удирать по нему хорошо. Когда я подошел к липе, тревожные мысли полегоньку вылетели из головы, уступив место блаженному покою. С чего бы это? Я оглянулся назад. До деревни было с километр, никто не махал платком, а огромное поле, как безбрежный океан, гнало волнами стебли спелого овса.

Я приставил сучковатую лестницу к кромке настила и полез. Одно дело, когда тебя страхуют веревкой, другое — когда по шатающемуся сучковатому стволу ты лезешь на шестиметровую высоту. Я не стал смотреть вниз, как рекомендовано в книжках, а засмотрелся на покачивающиеся ветки липы и чуть не сорвался. Зубы клацнули, как у волка. Фу, вот и край помоста, и я уже наверху. Спина стала мокрой. Я посмотрел в сторону деревни. Никто мне не махал. Отсюда был виден только двор деда Макара, стоящий на горбе — холме Верблюдовки, а остальные дома тонули в низине. Даже если у киллера Витька есть бинокль, он не увидит меня, обрадовался я и глянул вдоль ствола. Где же карабин? С помоста он не был виден. Хорошо спрятал, подумал я, если не знаешь, что он где-то вверху висит, сроду не догадаешься. Я еще осторожно покрутился среди колод, заглядывая вверх, но так ничего и не увидел. Пришлось лезть вслепую. Как только я поднялся на первый сук, тут же увидел его. Вот ты где, родимый.

Лазать по деревьям, скажу я вам, не ходить по ровному асфальту или даже грунтовой дороге, тоже нужно умение. Как бы сейчас пригодился хвост, что отмер как атавистический признак, скукожившись в кобчик. Вспомнив добрым словом далеких предков, я дотянулся до оружия и стал слезать. Вот я уже на помосте. На спуск ушло несколько секунд. Где-то я читал, что оружие придает человеку уверенность. Прежде чем начать спускаться с помоста, я огляделся по сторонам. В необыкновенную тишину вливалось только жужжание припозднившихся с возвратом пчел. Надвигающаяся темень начала скрадывать далекие очертания дома деда Макара и кромки леса. А как будет выглядеть все это в прицел? Я приложил винтовку к плечу и посмотрел в сторону деревни. Видно лучше, чем в бинокль. Я увидел Данилу на крыше сарая и махнул ему рукой. Он видел меня в бинокль в такой геройской позе. Пусть завидует. Мой приятель покрутил пальцем у виска. Сам дурак. Пора было и слезать. Положив карабин на край настила, я задом влез на нашу импровизированную лестницу. Везде навык нужен, а осторожность тем более. Под левой ногой у меня хрустнул сучок, и лестница поехала вправо. Ноги повисли в воздухе. Страх перед высотой как кошку выбросил меня на настил, и хвост не понадобился.

Вместо Фитиля и киллера Витька, одиноко кукующих на лабазе, на нем оказался я.