Над обрывом утеса

         Растет, помавая ветвями,

         Широколиственный дуб.

         Сколько уж лет – живет соловей!

         Он поет по зарям,

         Да и позднею ночью, когда

         Месяц обманчивым светом

         Серебрит и волны и листья,

         Он не молкнет, поет

         Все громче и громче.

         Странные мысли

         Приходят тогда мне на ум:

         Что это – жизнь или сон?

         Счастлив я или только обманут?

         Нет ответа…

         Мелкие волны что-то шепчут с кормою,

         Весло недвижимо,

         И на? небе ясном высоко сверкает зарница.

<<1842 >>

* * *

         Скучно мне вечно болтать о том, что высоко,

         прекрасно;

         Все эти толки меня только к зевоте ведут…

         Бросив педантов, бегу с тобой побеседовать, друг

         мой;

         Знаю, что в этих глазах, черных и умных глазах,

         Больше прекрасного, чем в нескольких стах

          фолиантах,

         Знаю, что сладкую жизнь пью с этих розовых губ.

         Только пчела узнает в цветке затаенную сладость.

         Только художник на всем чует прекрасного след.

<<1842 >>

* * *

<<…>> Говорят же нам поэты, что они летают, как пчелы, и приносят нам свои песни, собранные у медоносных источников в садах и рощах Муз. И они говорят правду: поэт – это существо легкое, крылатое и священное; и он может творить лишь тогда, когда сделается вдохновенным и исступленным. <<…>>

Платон. Из диалога «Ион».

* * *

         Я жду… Соловьиное эхо

         Несется с блестящей реки,

         Трава при луне в бриллиантах,

         На тмине горят светляки.

         Я жду… Темно-синее небо

         И в мелких и в крупных звездах,

         Я слышу биение сердца

         И трепет в руках и в ногах.