Выбрав из кучи лекарств самую подозрительную скляночку, она высыпала ее содержимое на ладонь. Так и есть! Дичья смерть – довольно примитивный яд почти мгновенного действия, симптомы отравления походят на падучую, которой ландорский король, впрочем, отродясь не страдал.

Вернув кристаллики яда обратно в пузырек, Пан сунула его в карман. Злотан понимающе хмыкнул.

- Вот ведь не терпится им, - заметил он, возвращая стакан. – Не могут подождать, пока я сам помру! Интересно, кто метит на трон?

- Любой из трех твоих дядюшек, а также тетушка Ангелина Листерпигская, - шутовка перевела дух, потому что выговорить название герцогства удавалось далеко не всегда.

- Кстати, о Листерпиге, - оживился Злотан. – Тут есть одна забавная штука…

- Забавная? Это я люблю, - Пан вновь уселась на кровать, скрещивая ноги под юбкой, и оперлась спиной на столбик, поддерживающий балдахин.

- Вчера от тетушки прибыл гонец: мол, в деревеньке Кричащие Ключи в самом сердце Лис… герцогства твориться что-то странное. Целая деревня сошла с ума, чуть ли не войной двор на двор пошла.

- Белая магия? – предположила шутовка.

- Я тоже так подумал, - кивнул Злотан, кашлянул и с некоторым недоумением изучил кровь на платке. – Тьфу! Я тоже подумал – белая магия, но там присутствовал Мартион, и я как-то не решился его огорчать.

- А Мартион, конечно, сказал, что это дуухи полезли из-под земли всем нам на погибель? – предположила Пан, с трудом сдерживая смех.

- И тут он был удивительно солидарен с его святейшеством.

Злотан скривил тонкие губы, и было с чего. Архимагистр Мартион - белый маг, стихийников и черных вполне традиционно мечтал пустить на мыло. Но наибольшую ненависть у него вызывали дуухи, все без разбору. Архиепископ Нереис поддерживал Мартиона в этой ксенофобии, а также, до кучи, не любит магов, шутов, циркачей и персонально Пан, как квинтэссенцию всего вышеперечисленного. Если бы мог, давно отправил бы ее на костер, к счастью, столь дикие времена прошли, и ослушников сейчас цивилизованно гильотинировали. Пан была совершенно уверенна, что Нереису ночами сниться буйная и рыжая ее головушка в приятном для него отдалении от тела. А также, если судить по его поведению, все тело целиком. Не то, чтобы она была против религии – конечно, когда та не хотела заклеймить шутовку еретичкой, но Архиепископ был мразь, и с этим соглашались все, правда, молча.

- Я могла бы съездить в эти самые Ключи, вашество, - заметила Пан. – Все равно у меня отпуск негулянный. Если, конечно, я не нужна вам тут.

Злотан погрузился в длительные и явно мучительные раздумья. Он морщил высокий лоб, сжимал губы, скрежетал зубами. Ему нужно было артистом стать, а не королем.

- Я переживу, - сказал он наконец. - Конечно, будет трудно, но я постараюсь дотянуть до твоего возвращения. Дай мне ручку и бумагу, пожалуйста.

По статусу его величеству полагалась новомодное автоматическое перо, которое не нужно было каждый раз макать в чернила. Ручка Злотана была редким компромиссом между магами и учеными: конструкцию создали вторые, а быстросохнущие чернила предоставили первые. Злотан размашистым почерком накорябал записку и всучил ее своей шутовке с важным видом.

- Загляни к Леуте и выбери все, что может тебе понадобиться. И пиши мне почаще. И вот еще что, Пан, - король внезапно посерьезнел. – Сразу по получении весточки от тетушки, я отправил туда, конфиденциально, конечно, нескольких диких. Они не вернулись.