|
В этом смысле нам «повезло»: днем ртуть в термометре все время будет держаться возле сорока градусов, то забираясь чуть выше, то чуть снижаясь. Стало быть, надо привыкать. Я не ломаю себе голову над определением моптийской жары, но никак не могу решиться выйти из-под спасительной, дающей тень, плоскости и преодолеть сорок-пятьдесят метров до маленького здания аэропорта.
В Мопти нас не встречают представители «Судантура»— здесь их просто нет. В Мопти нас встречает заместитель коменданта города и округа Юсуф Траоре — молодой малиец в белом бубу и белой, типа фески, шапочке.
Из города присланы два джипа, и нам предстоит сделать еще одно усилие — расстаться с крышей и перейти узкую полоску раскаленной добела земли, чтобы сесть в черные, прогретые снизу доверху машины.
Джипы срываются с места, и сразу становится легче. Не от того, что прохладен задувающий в окна ветер — он почти обжигает, — а просто от того, что мы едем, и еще от того, что Юсуф Траоре, повернувшись на переднем сидении в нашу сторону, смотрит на нас излучающими любопытство глазами и тут же признается, что никогда в жизни не видел русских, но знает о нашей стране, и ему приятно познакомиться с нами…
Резкий тормоз. На развилке дорог — контрольный пост: два вооруженных полицейских дежурят у мотоцикла. Юсуф Траоре кричит им какие-то слова, среди которых мы улавливаем «турист совьетик», и машины вновь рывком набирают скорость.
Теоретически у Мопти проходит граница между саванной сахельского типа и саванной суданского типа. Во всяком случае, саванна здесь не похожа на сенегальскую; нет баобабов, мало пальм; господствуют акации. Но вот еще одна подробность: дорога идет по насыпи высотой в рост человека, и по обе стороны от нее простираются сухие зеленоватые кочкарники.
— Зона затопления, — отвечает на наш вопрос Юсуф Траоре.
Вот, оказывается, в чем дело! Мопти стоит у начала так называемой внутренней дельты Нигера, бывшего озера, которое и поныне заполняется водой в сезон дождей, разливаясь на огромную территорию. Бесчисленные рукава и протоки Нигера и Бани сливаются тогда в единое сплошное русло, выходит из берегов озеро Дебо, расположенное в дельте, и под водой оказывается приблизительно сорок миллионов гектаров земли… В условиях ежегодного затопления и сформировался своеобразный кочкарниково-травянистый, почти лишенный деревьев ландшафт… А насыпь — она не спасает дорогу от затопления: в разгар сезона дождей немногочисленные здесь города превращаются в острова, практически отрезанные от всего мира; насыпь лишь сокращает срок островной изоляции Мопти.
Почти одновременно справа от дороги открывается солнечная ширь Нигера, скупо прочерченная черным пунктиром пирог, а слева — широкая полузатопленная долина, за которой мы замечаем сооружение, издали похожее на гигантский термитник.
— Мопти, — не без гордости поясняет нам Юсуф Траоре. — Центр округа. Город с большим будущим.
Центр округа — это понятно. А в «большом будущем» еще предстоит разобраться, и мы постараемся сделать НТО.
Машины почти мгновенно застывают под сенью раскидистых акаций, в серой, весьма относительной их тени. Симпатичнейшие ящерицы-желтоголовки, выглядывая из-за стволов, не без интереса наблюдают за нашей выгрузкой. Впрочем, они предпочитают стремительно унестись наверх, на недосягаемую высоту, когда мы направляемся к одноэтажному, выстроенному в виде буквы «Г», единственному в Мопти отелю.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Юсуф Траоре — представитель племени моей. Мали населяет неисчислимое количество больших и малых народов и племен. Самые многочисленные среди них — народы группы мандингов, бамбара прежде всего, а также малинке, сонрхаи, сонинке, диалонке. По всей стране рассеяны фульбе, которых здесь называют «пэль». |