А потом, после танцев, мы прощались с Долб Огобара, и Кузнецов подарил ему на память значок с изображением искусственного спутника Земли. Долб Огобара принял подарок, повертел его в руках — голубой значок почти исчез в огромных ручищах — и спросил, что это такое.

— Искусственный спутник Земли, — сказал Кузнецов. Несколько секунд молчания.

— Что такое — искусственный спутник? — спросил Долб Огобара.

Кузнецов принялся, — пожалуй, слишком пространно, — рассказывать догону о наших успехах в завоевании космоса, а Долб Огобара вежливо слушал, но явно ничего не понимал… Отчаявшись, Кузнецов сказал, что искусственный спутник — это такая штука, которая крутится вокруг Земли потому, что ее запустили люди, и для убедительности сам покрутил рукой в воздухе.

Реакция Долб Огобара была совершенно неожиданной.

— Ха! — резко выдохнул он. — Гагарин!

Впервые на суровом, бесстрастном лице догона отразилось изумление: «последние минуты пребывания на Бандиагаре имя Гагарина послужило нам визитной карточкой, и только теперь бывший племенной вождь начал догадываться, кто мы и откуда.

Долб Огобара наморщил лоб и вскинул на Кузнецова маленькие зоркие глаза.

— Ха! — еще раз резко выдохнул он, как бы подтверждая, что признал нас окончательно. — Ха!

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Ночи в Мопти прохладны и тихи. Спится легко. В сухой сезон гнуса нет, и пологи москитных сеток мы забрасываем наверх… Квакают на луну лягушки — громко, настойчиво, как наши жерлянки; серые, с большущими горловыми мешками, лягушки живут под самыми окнами, но концерт их не мешает, он даже убаюкивает, навевая идиллические сельские воспоминания.

Встали мы затемно, чтобы ехать в Дженне, но встали напрасно: машин все нет и нет, хотя давно рассвело. Говорят, что не могут добыть бензин; запасы горючего в Мали ограничены, — раньше его завозили французы по железной дороге Дакар — Нигер, а теперь повсюду плохо с бензином.

Задержка наша имеет и свои положительные стороны: вчерашняя поездка в страну догонов дает себя знать. С утра пошли в ход всякие сердечные лекарства, и — в Африке по-африкански! — львиными дозами притом. Опоздание сулит новое испытание зноем, но требуется и передышка. Решетин лежит — делает вид, что не выспался, а сам тайком глотает пилюли…

Дженне, Тимбукту — это целая история, целая эпоха в жизни западноафриканских народов. Далеко расположены друг от друга древние города, но на протяжении многих веков были они неразрывно связаны, были они городами-спутниками… Они возникли на рубеже двенадцатого и тринадцатого веков. Они видели закат империи Гана, они видели расцвет и падение империи Мали, они пережили империю Гао… Как заглянуть в далекое прошлое Дженне, Тимбукту, в далекое прошлое Западной Африки?

Мамбе Сидибе, бывший учитель, рассказывает нам о нем — не терять же зря драгоценные часы!.. Он уже давно на пенсии, Мамбе Сидибе, но, оказывается, продолжает неустанно трудиться: вместе с несколькими своими учениками он изучает историю страны или, точнее, восстанавливает полузабытое, извращенное историками колониализма прошлое народов Западной Африки…

Можно терпеливо слушать Мамбе Сидибе, и я слушаю его. Но еще позавчера в моптийском порту мне посчастливилось найти «магический кристалл», который, я надеюсь, приблизит ко мне старину.