Перед тем, как отправиться спать, по очереди отправляем пленниц вниз, в туалет. Страхуют сразу двое — Дарья и Егор. Чтобы у них точно не возникло в голове лишних мыслей. На втором этаже фиксируем им ноги и вручаем по банке рыбных консервов, которые они жадно поглощают. Когда заканчивают, связываем обеих и укладываем на старые куртки, которые раньше использовали сами в качестве замены матрасов. Дарья реквизирует упаковку влажных салфеток и удаляется в свою комнату, бросив фразу про "замену душа". Похоже решила слегка отчистить себя.

После того, как девушка заканчивает, распределяем дежурства. Суммарно на отдых выделяю девять часов, то есть три смены по три часа. Порядок оставляю прежним — первый я, потом Дарья и замыкающим студент. Когда из спален начинает доноситься храп, слышу какие-то звуки с пола. Подойдя, обнаруживаю, что старшая из пленниц повизгивает, пытаясь привлечь моё внимание. Прекращает, только когда я прислоняю лезвие ножа к её шее.

Изначально хочу проверить расширенный список улучшений, но недавний бой не выходит из головы. Поэтому всё дежурство перемещаюсь от окна к окну, вглядываясь вниз. С модификациями можно будет разобраться и завтра, когда доберёмся до клиники и будем в безопасности. Тем более, что теперь мы боевая группа. А значит достаточно отправить кого-то на процедуру, чтобы получить, как минимум лишний час для анализа доступных изменений организма.

Отстояв три часа, бужу Дарью и дождавшись, пока она заступит на пост, забираюсь в свой спальный мешок. Перед тем, как проваливаюсь в сон, мелькает мысль о том, что неплохо было бы найти место с горячей водой и душем. Внутренне смеюсь сам над собой и засыпаю.

Интерлюдия 6. Аспирантка

Зачем я сюда сунулась? Открытая дверь магазина, это же была явная ловушка. Почему я сразу не догадалась? Откуда здесь мог взяться никем не разграбленный магазин? Дура! Пытаюсь пошевелить затёкшими пальцами. Получается с трудом. Запястью перехвачены узкой полоской пластика. Эти ублюдки, судя по форме, из какой-то частной охранной компании. Быдло, которому мозгов хватило только на то, чтобы здороваться, изображать на тупом лице улыбку и проверять пропуска. А теперь это сучье отродье развернулось.

Из-за двери доносятся стоны и крики. Ещё двух девушек вытащили из этой комнатушки полчаса назад. И теперь эти пьяные уроды отрываются по полной. Дёргаю связанными ногами и отодвигаюсь в сторону, пробуя вывернуться так, чтобы бёдра оказались на платье. От него уже мало что осталось за семь дней непрерывного бегства и ночёвок в самых разных местах. Но хотя бы какая-то защита от холодного пола. Мою куртку эти уроды почти сразу отобрали.

За дверью кто-то орёт в голос.

— Укусила меня! Тварь!

Звук нескольких ударов. Кто-то ржёт. Дверь распахивается. Сжимаюсь в клубок. Только не снова! Вошедшая обезьяна довольно ухмыляется, глядя на меня.

— Твоя очередь, сука.

Пока меня тащат к двери, пробую расслабиться. Они пьяны. Надо собраться и наблюдать. Тупые куски мяса залиты алкоголем под самую глотку. Могут допустить ошибку и дать шанс сбежать. Вчера я металась и отбивалась, как бешеная, но меня всё равно выебали. Так, что стенки влагалища до сих пор ноют и болят. Ещё и кончили внутрь. Суки! А если я залечу сейчас? Где тут делать аборт? Или рожать?

Оказавшись в комнате, шарю глазами по сторонам, насколько это позволяет положение. Одна из девиц, которые были тут до меня, валяется в стороне с разбитым в кровь лицом. Вторую приходуют сразу двое. Ещё два пьяных тела сидят на диване, вливая в себя водку. И один тащит меня. Все пятеро тут.

Через секунду меня упирают лицом в диван и обзор сужается до куска тканевой обивки. Пластик с ног срезают ножом, слегка поранив кожу. На спине трещит разрываемое платье. Несколько попыток войти насухую, отзывающихся острой болью. Ублюдок отходит в сторону и скоро я чувствую, как между ягодицами льётся что-то вязкое.