Замолкает. Несколько секунд жду, что продолжит говорить сам, но парень видимо решил, что с нас достаточно. Задаю вопрос.

- Что именно ты сможешь сделать, подключившись к такой клинике? Какие есть варианты?

Вздыхает. Покосившись на Дэки, начинает излагать.

- Всё зависит от ситуации. Сначала надо найти одну из них и проверить, что там. Может быть получится изменить концепцию её работы. Или вытащить на свет дополнительную модификацию. Как минимум, я смогу посмотреть во что превратился вирус и скопировать нужный код. Он основан на самообучающейся нейросети. Та версия, что осталась в "цифре" заражённых объектов ГЛОМС должна сильно отличаться от исходной. Собрав несколько таких, я могу попробовать скомпилировать работающий вариант для атаки на действующие клиники.

Размышляю. Звучит в целом интересно. Как про модификации, так и про вирус. Располагать возможностью вырубить чью-то клинику - дорогого стоит в наше время. В голове появляется ещё один вопрос.

- С чего ты взял, что справишься?

Парень гордо подбоченивается. Выдаёт ответ.

- Потому что на семьдесят процентов вирус написан мной лично. Я смогу разобраться в своём коде.

Он похоже и правда гордится этим фактом. Хотя, написать за день софт, который привёл в относительную негодность часть инфраструктуры ГЛОМС - это скорее всего и правда достижение некоторого рода. С точки зрения кодеров, так уж точно. Решаю поинтересоваться другой стороной вопроса.

- Сюда ты как попал?

Гордость с лица сразу же пропадает и парень явно мрачнеет.

- Когда стало понятно, что происходящее не остановить, мы распались на множество мелких групп. Основная масса держала какую-то связь друг с другом. Но мало кто был озабочен исправлением ситуации. Мы первое время базировались в районе Перми. Пытались помочь одному из сообществ наладить жизнедеятельность. И на его основе восстановить цивилизацию в регионе. Но задача провалилась. Некоторые из наших погибли. После этого переключились на поиск более глобального решения. Я предполагал, что судя по функционированию клиник в Перми, мой вирус не сработал. Но как оказалось, в некоторых случаях он всё-таки добрался до цели, правда не до конца выполнив задачу. Потом мы выяснили, что группе в районе Нижнего передали координаты нескольких заражённых объектов. И мы вылетели сюда.

Моё внимание фокусирует на слове "вылетели". Решаю сразу конкретизировать.

- У вас есть летательный аппарат?

Он грустно кивает.

- Был. Лёгкий гражданский вертолёт. По пути несколько раз попадали под огонь и были вынуждены приземлиться. Если бы знали, что ситуация настолько быстро изменится, то сразу бы обеспечили себя какой-то военной техникой.

Вспоминаю про данные для доступа к узлу спутниковой сети. Спрашиваю.

- В каком плане изменится? Ты же и сейчас можешь разблокировать технику?

Лёгкое покачивание головой и расстроенное выражение лица.

- Сейчас уже нет. "Центр Контроля" смог обрубить наш доступ. В строю осталось только то, что было активировано раньше. Сначала он добавил новую систему рангов, убрав доступ к модификациям выше "эволюциониста" десятого ранга. Потом отрезал возможность активации техники. А за нашу ликвидацию положены солидные награды.

Косится в мою сторону. Добавляет.

- Да вы и сами, наверное, знаете.

Похоже до него дошло, как мы так быстро его идентифицировали. Да и в бункер мы могли попасть, собственно, только при помощи насилия. Задаю ещё один вопрос.

- Что было после приземления? Кто за вами гонится?

Несколько мгновений размышляет. Думает, как подать? Или просто формулирует?

- Нас почти сразу обнаружили. Большая группа, человек десять. "Эволюционисты". Пришлось бежать. Когда выбрались к границам этого города, попробовали договориться с постом охраны, но по нам открыли огонь.