После того, как перемещаюсь к углу ограды, беря под контроль всю улицу, ко мне присоединяется Яна. Следом за ней диана и Анна. Первым делом проверяем дом, за забором которого находимся. Пусто. Следов борьбы или перестрелки нет. Такое впечатление, что люди просто встали и ушли, больше не вернувшись.

Один за другим проверяем несколько соседних домов, обнаруживая ту же картину. Первый труп находим в ближайшем к мосту дворе. Старая женщина лежит на земле с окровавленной головой. Опять же — следы борьбы отсутствуют. Ран кроме разбитого черепа тоже нет. Если я правильно понимаю, то она сама расколотила себе голову, неоднократно врезав ею об полено.

Какое-то время наблюдаем за мостом. Потом в таком же порядке перемещаемся на другую сторону реки, занимая позиции около развязки. За ней обнаруживается небольшое местное кладбище. Короткими перебежками пересекаем его. Около ближайших домов находим ещё несколько трупов. Пятеро мужчин, вспоровших себе животы кухонными ножами. Переглядываюсь с Яной, которая идёт со мной в первой паре. После короткого размышления, приказываю двигаться вперёд. Пока мы не фиксируем ни единого звука. Скорее всего противник, кем бы он ни были, уже покинул село.

Постепенно продвигаясь вперёд, добираемся до центральной улицы. Через несколько домов находим то самое место, где видимо и развлекался неизвестный. Хотя, возможно их была целая группа. Большой двор завален телами. Преобладают женские, хотя я вижу и несколько мужских. Учитывая, что половина трупов буквально порублены на части, сложно сказать, что тут происходило. По моему предположению, какая-то весьма странная оргия. В которой не оказалось выживших кроме организатора и режиссёра.

Осторожно проходим по заполненному вонью двору и проверяем дом. Внутри трупов нет. Зато на столе есть посуда с остатками еды. Насколько я могу судить по её состоянию, съедобным это было, как минимум пару дней назад. Может чуть больше. Вернувшись назад, ещё раз изучаю место бойни. Насчитываю пять топоров, валяющихся на земле. Их явно использовали для расчленения трупов. Одна из девушек вверх ногами приколочена к стене длинными гвоздями. Что самое странное — на лице застыла улыбка. Единственный, кто погиб от своей собственной руки — парень в углу. Он, как и найденные ранее мужчины, сам себе вскрыл брюхо.

Обращаю внимание на посеревшие лица остальных. да я и сам не слишком комфортно себя чувствую среди разбросанных кусков мяса, уже вовсю начавших разлагаться. Наталью, которая прикрывает нас со стороны огорода, чуть не выворачивает, когда она в упор разглядывает мёртвые тела.

Сложно сказать, что произошло с остальными жителями деревни, но предполагаю, что они с высокой долей вероятности тоже убиты. Судя по стилю побывавшего тут объекта, надолго оставлять в живых свои “игрушки” он не любит.

Отступаем назад, перемещаясь тем же путём, по которому пришли. По дороге думаю, стоит ли соваться в Арзамас. Безусловно, Павлу не помешало бы подключение к клинике. А мне — информация о том, что она делает с людьми. Судя по всему, даёт им какой-то вариант “гормонального натиска”, только в разы более мощный. И никак не взаимодействующий с модификацией, которая входит в “основную версию” проекта.

Но тогда получается, что всё население Арзамаса — такие вот сверхмощные “подчинители”? Или первые, прошедшие процедуру апдейта просто подмяли под себя город? Непонятно.

Размышляю всё время, пока мы движемся к машинам, но так и не могу определиться. Какая-то часть разума упорно твердит, что нам нужно сваливать подальше от этого города. другая рвётся внутрь. Определиться не получается.

Вернувшись к колонне, излагаю результаты разведки. Решаю запросить мнение остальных бойцов. После того, как все по очереди высказываются, понимаю, что как ни странно, абсолютно все склоняются к вылазке.