А сама девушка, как выясняется не блефовала. Стянув штаны, задумчиво тянет «Я же говорила», после чего тыкает острием ножа куда-то вниз. Кстовец извивается и выдаёт ещё одну порцию криков. Девушка убирает нож и поднимается на ноги. Развернувшись, демонстрирует довольную улыбку.

Следующие десять минут мы расспрашиваем неудавшегося главаря заговорщиков о его соратниках. От штабных офицеров и гражданских чиновников, до обычных солдат и горожан. В итоге получается приличных размеров список, который Павел фиксирует у себя на ноутбуке. Когда кстовец начинает утверждать, что никто из ветеранов «Бродяг» в заговоре больше не участвовал, снова привлекаю к делу Лану. Но, несмотря на то, что она действительно принимается пластовать его яйца, Руслан стоит на своём — никто из старых членов группы не был в курсе готовящегося переворота. Он собирался «продать» им одну из заготовок, в зависимости от ситуации. И потом предложить свою кандидатуру на позицию лидера. Весь план был прост, как две копейки — заманить нас в заранее заминированное здание и взорвать. Количества взрывчатки, заложенного внутри, должно было с лихвой хватить, что прикончить кого угодно, включая «адаптиста» третьего ранга.

Когда заканчивает рассказывать, подумав, передаю «Единорог» в руки Ланы. И киваю на пленника. Та секунду медлит, после чего вскидывает винтовку и неумело стреляет. Но с такого расстояния, в любом случае, промахнуться сложно. Поэтому все мы лицезреем разнесённый череп заговорщика. А девушка получает полсотни баллов за ликвидацию «эволюциониста» восьмого ранга. Когда возвращает оружие, сразу же отправляю ей заявку на присоединение к боевой группу, которую та немедленно принимает.

Оглядываюсь по сторонам, прикидывая, как лучше поступить дальше, когда на теле Руслана хрипит рация. Дежурный офицер штаба сообщает, что на границе находится делегация из Сызрани, с просьбой о срочной встрече.

Глава XXIV

Включаю свою рацию и отвечаю дежурному, приказывая пропустить делегацию, сопроводив их в Жигулёвск. Прокручивая в голове список офицеров-заговорщиков, уточняю, что сопровождение должен осуществлять лично командир третьего батальона, размещённого сейчас на перешейке.

Закончив с переговорами, оттаскиваем трупы в сторону от дороги. Извлекаем из внедорожника мёртвого водителя, добавив его тело к остальным. Машина изрядно пострадала. Одна пробоина в стекле со стороны водителя, вторая — на его же двери. Сомневаюсь, что её получится привести в порядок своими силами. Но, по крайней мере, двигатель, как и бензопровод не задеты, так что авто ещё на ходу. Усевшись в него, следуем до грунтовки, на которую свернули, слегка углубившись в лес, голосом даём знать Марку о нашем присутствии.

В итоге, через пару минут уже едем в сторону Жигулёвска на двух машинах. Остановившись на посту, инструктирую смену. О нашем проезде назад — молчать. Точно так же, как и о выстрелах в лесу, которые на их позиции, безусловно были слышны. После того, как в город въедет делегация из Сызрани, сопровождаемая бойцами третьего батальона — немедленно сообщить.

Закончив излагать всё это командиру поста, пофамильно проверяю дежурящих солдат. Из списка Руслана тут никого. Хотя, из числа рядовых и сержантов он назвал всего двенадцать человек, помимо тех, что мы уже успели прикончить. Если верить его словам, то сторонников идеи переворота было больше, но координацией работы с солдатами занимались офицеры. Сейчас на полуострове восемь армейских батальонов. Из них в заговоре участвовали командиры третьего и пятого. Один прямо сейчас должен направляться в Жигулёвск, а второй на отдыхе, вместе со своими солдатами. Расквартирован рядом с городом.

Плюсом к ним идут девять ротных командиров и трое штабистов, включая начальника разведывательного отдела.