– Судя по двери, она ровесница постройки, – продолжил мой муж. – А навесной сторож, похоже, не родной.

– Мы знаем, что Егор отреставрировал часовню, – сказала я. – Ларин любил настоящего Матвея, знал, как тот трепетно относится к памяти предков. Похоже, и Герман так же относился к историку. И вообще, они все когда-то в юности дружили, хотели уехать в США.

Степан открыл чемоданчик, который привез из офиса.

– Сейчас аккуратно срежем этот запор, а перед уходом повесим новый. Отойдите подальше.

Спустя некоторое время вход в склеп оказался свободен.

– Ух ты! Иконы! И лестница вниз ведет. Пошли! – скомандовал Бурлаков и первым начал спускаться по ступенькам.

Мы пошагали за ним и очутились в помещении, где на двух стенах висели широкие полки, на которых стояли гробы, на каждом из которых имелась табличка. Степан подошел к одной домовине и громко произнес:

– Кузнецов Феогност Матвеевич, тысяча восемьсот десятый год рождения. Год смерти – тысяча девятьсот второй. Долгожитель.

Я начала озираться по сторонам, потом прошлась по помещению и воскликнула:

– Смотрите, в полу табличка, каменная!

Олеся подошла ко мне и присела.

– На ней выпуклые изображения.

Я наклонилась.

– Они похожи на кнопки. Давайте попробуем нажать на них. Сейчас, только телефон выну. Может, Матвей-Герман и чушь сказал, но давайте проверим. Глянь, там есть орел?

– Да, – кивнула Калинина и ткнула пальцем в изображение. – О-о-о! Кнопка утонула. Интересно, крылья птицы теперь соединились с орнаментом на табличке. Кажется, что орел ими взмахнул.

– Мы на верном пути! – заликовала я. – Теперь на очереди крокодил.

– Круто! – обрадовалась Олеся. – Он тоже с резьбой состыковался. Пасть разинул.

– Жми на дерево, – скомандовала я, – оно должно поцеловать фавна.

– Ну, если это поцелуйчик, – хихикнула Олеся. – Дуб придавил…

Договорить она не успела – послышался скрежет. Из стены, вдоль которой не лежали гробы, вывалился камень.

– «Небо упадет на землю, и откроется дверь», – процитировала я.

– Хорошо, что меня там не стояло, – пробурчал Василий, – такой небосвод и пришибить может. А где дверь?

– Возможно, ее роль исполняла каменюка, там дырка, – предположила я.

– Степан Валерьевич, вы самый высокий, гляньте, что внутри, – попросила Олеся.

Мой муж подошел к стене, встал на камень и заглянул в нишу.

– Ничего, пусто!

– Думала, найдем спрятанные украденные документы, – вздохнула я.

Степан засунул руку в отверстие.

– Даже намека нет на то, что здесь раньше лежали папки. Учитывая, когда туда в последний раз могли положить документы, внутри следовало скопиться пыли. Но…

Степа показал свою ладонь.

– Чисто. Вероятно, при реставрации часовни содержимое нычки нашли.

– Или там вообще ничего не было, – высказался Василий.

– Герман-Матвей сообщил верный шифр для открытия тайника, – возразила я.

– Интересно, как он его узнал? – задал вопрос Бурлаков.

– Нашел в записях настоящего Кузнецова, – ответила я. – Ему же досталась библиотека. Может, начал книги смотреть, переставлять, оттуда дневник выпал.