Алисия распрямила плечи и плотнее натянула на себя плащ. Она отвергла проявленную им заботу:

— Мне не нужен врач. Я отлично справлюсь с путешествием. Чем я могу помочь?

Трэвис устало вздохнул, стараясь не выходить из себя. Ему следовало бы взвалить ее на плечо и силком отнести к кому-нибудь, кто более сведущ в таких делах, чем он. Но она не нанимала его своим телохранителем. Он мало смыслил в женских недомоганиях. Возможно, она была права. Возможно, с ней все в порядке. Однако она явно не в том состоянии, чтобы путешествовать.

— Отправляйтесь-ка вы в постель. Не мешайте нам здесь. Это будет лучшая помощь с вашей стороны. — Сердитый тон, каким это было сказано, скрывал его тревогу.

Алисия уставилась на него, но его сердитый вид не располагал к спорам. Что-то в его решительно очерченном подбородке и взгляде из-под дугообразных бровей говорило о его способности командовать и заставить людей выполнять эти команды. Не проронив ни слова, она повернулась и побрела назад. Леди не спорят с посторонними мужчинами.

Она впадала в дрему и просыпалась, вслушиваясь в скрип передвигаемого по палубе груза и в шум барабанящего по крыше дождя. Вода в реке скоро поднимется, и тогда путешествие займет меньше времени. Алисия начала подсчитывать, сколько дней им понадобится на то, чтобы добраться до Сент-Луиса. Если им будет сопутствовать удача, то они могут оказаться там уже в начале октября. Тогда она успеет показаться врачу.

Алисия подумала о том, как отнесется к ее проблеме отец, но вероятность найти отца в этих диких местах была столь зыбкой, что она не могла долго размышлять об этом. Слишком много других мыслей занимали ее. Она вернулась к обдумыванию своих планов, повторяя про себя, что ей придется говорить и что делать. Ей необходимо изменить образ жизни, и она вырабатывала стратегию поведения с дотошностью, достойной генерала на поле сражения. Это должно сработать. Она знала, что у нее получится. Она сделает все, чтобы получилось. Однако узел в ее животе затягивался все туже.

Тихий стук в дверь прервал ее беспокойный сон. Тошнота отступила, но боль в теле осталась, и она едва нашла в себе силы подняться.

Когда Алисия, без капора и плаща, открыла дверь, и Трэвис всмотрелся в ее прекрасные глаза, в которых было сплошное страдание, он понял, что надо делать. Тонкая льняная блузка почти не скрывала ее полные груди и осиную талию, но все остальное было скрыто под многочисленными юбками. Трэвис доверял своим инстинктам, а его инстинкт подсказывал, что она не выдержит и полумили пути в одном из этих древних, тряских фургонов, что стоят на берегу.

— Река поднимается. Без груза мы сможем без особого труда пройти на лодке через пороги. Лодку будет швырять, но недолго. Не выходите из каюты и держитесь за что-нибудь, чтобы не упасть.

Алисия покачнулась, и Трэвису вдруг захотелось взять ее за руки, завернуть в это старое лоскутное одеяло и отнести к врачу. Но ее высокомерная отстраненность не позволяла ему поддаваться эмоциям. Он снова напомнил себе, что почти ничего не знает о женских болезнях, и тем более о недомоганиях леди. Ей нужен был муж, который проявлял бы заботу о ней. Если у нее был муж, то следовало дать ему в нос за то, что он позволил ей убежать в таком состоянии.

— Я не хочу никому доставлять беспокойство, — запротестовала Алисия. — Я вполне смогу ехать в фургоне или идти пешком, если понадобится.

— Уверен, что при желании вы сможете даже полететь, мадам, но в данном случае в этом нет необходимости. Я сказал, что доставлю вас в Сент-Луис, и я собираюсь доставить вас туда целой и невредимой. Ложитесь, завернитесь в одеяла и держитесь за койку. Мы идем через пороги.

Трэвис захлопнул дверь и удалился. Алисия испытала огромное облегчение оттого, что не нужно больше прилагать никаких усилий.