– Что ты ему сказал?

– В качестве отца его будущей супруги просто дал ему небольшой совет, – с мягкой улыбкой ответил ей Бранд.

Данте засмеялся, поскольку слышал, какой именно совет брат дал принцу Гарету. Он обернулся к жене, и на его щеках появились веселые ямочки.

– Бранд обзаводится врагами везде, где только появляется. Разве ты не счастлива, что вышла замуж за более добросердечного брата?

– Думаю, что она все же предпочла бы выйти замуж за более красивого. Oui, mabelle-soeur? – И Бранд послал Джианелле завораживающую улыбку.

Вздохнув, Джианелла отправила в рот маленький кусочек жареной цапли.

– Я уже привыкла обходиться тем, что дала мне судьба, mon frere plus beau.

Данте рассмеялся и прижался лицом к шее жены. Он прошептал ей что-то, Джианелла захихикала и шлепнула его салфеткой.

Танон наблюдала за ними взглядом, в котором читалось желание когда-нибудь обрести такое же счастье. Потом она посмотрела на их старшего сына, Роберта, на двух дочерей – Кэтрин и Кассандру и улыбнулась.

– Добрый вечер, милорды. – Голос Гарета прервал размышления Танон. Он стоял у их стола, а Хереворд выдвигал стул напротив Ребекки. – Дамы, – бархатным голосом добавил он, не сводя глаз с Танон.

Она принадлежит ему, и он не трудится скрывать этот факт. Но все же Танон искоса сквозь полуопущенные ресницы посмотрела на отца.

– Гарет, добро пожаловать к нашему столу, – проговорил Бранд с приятной, хоть и немного натянутой улыбкой. Он представил Гарету всех сидящих за столом, а потом откинулся на спинку кресла и подождал, пока Гарет сядет. – Извини, моей жены пока нет с нами. Она все еще наверху, ухаживает за двумя дочками. Они объелись медовыми пирогами.

– И ваша жена сейчас ухаживает за ними? – спросил Гарет, усаживаясь рядом с Танон. В его голосе звучало искреннее удивление.

– Конечно. – Бранд поднес ко рту бутыль с элем. – А что в этом странного?

– Мне рассказывали, – пожав плечами, проговорил Гарет, – что благородные женщины-норманнки не любят нянчиться со своими детьми. Вот почему их сыновья вырастают…

– Тебя ввели в ужасное заблуждение, – прервала его Танон, ее обидело, что он мог так плохо подумать о ее матери.

Гарет повернулся к Танон. Уголки его губ изогнулись.

– Прошу прощения за то, что я так поспешно выношу суждения о народе, которого не знаю.

Танон услышала иронию в его словах и призналась, что он был прав. Гарет как будто почувствовал это и послал ей улыбку – знак того, что не хотел с ней ссориться.

Данте протянул ногу под столом и толкнул ею пустое кресло, что стояло напротив него.

– Присаживайтесь, – предложил он рыцарю, стоявшему позади Гарета. Дружелюбная улыбка Данте стала еще шире, превратившись в провокационную ухмылку. – Вас ведь зовут Мэдок, oui?

– Спасибо, – ответил Мэдок, язвительно улыбнувшись ему в ответ. – Я предпочитаю стоять.

– Понятно. – Данте поднес к губам кубок. – Стоя вы кажетесь больше.

Сидящая рядом с ним Джианелла отвернулась, пряча улыбку.

– Так же поступают маленькие ростом жены, – нанес встречный удар Мэдок и слегка поклонился в сторону Джианеллы.

Данте рассмеялся и одобрительным движением поднял в его сторону кубок.

– Ага, наконец-то появился человек, который способен помериться со мной силой в споре. До вас на такое была способна только моя супруга. Садись и выпей со мной, а утром мы сможем выяснить, равны ли по остроте твой меч и твой язык.