Не успел капитан додумать мысль до какого нибудь логического завершения, как вдруг увидел Барнаби Кента. Первый помощник почти бежал навстречу по крутой горной тропинке.

– Ни за что не угадаете, что за судно вошло в порт! – не в силах сдержать радость, возбужденно закричал он.

Барнаби был единственным англичанином, которого Гидеон пустил на борт своего корабля и ни разу не пожалел об этом. Парень оказался прирожденным морским волком, хоть и одевался как лондонский денди.

– И что же это за судно вошло в порт? – спокойно переспросил Гидеон, едва Кент остановился, чтобы перевести дух. Джентльмен не привык бегать; предпочитал передвигаться неторопливо, с достоинством.

Пытаясь отдышаться, первый помощник согнулся и уперся ладонями в колени.

– В порт... вошел корабль... как раз такой, как нам требуется...

Гидеон даже застонал от раздражения.

– Но мы уже покончили с этим, Барнаби. И так набрали столько драгоценностей, золота и серебра, что хватит, чтобы загрузить целый военный фрегат. Теперь нам нужны женщины, а вовсе не добыча.

– Конечно, сэр. – Барнаби выпрямился, вынул из кармана носовой платок и вытер вспотевшее лицо. – Корабль и везет женщин. Целую толпу. Как раз то, что нам надо.

Гидеон и Сайлас переглянулись.

– О чем ты? – недоверчиво переспросил капитан.

– Тюремный корабль из Англии, под названием «Добродетель». Везет в Австралию осужденных. На борту пятьдесят женщин, а может быть, и больше. Вполне возможно, они мечтают о спасении, если вы понимаете, что я имею в виду.

Взглянув вниз, в переполненную судами гавань, Гидеон задумчиво потер подбородок:

– Значит, осужденные женщины? К тому же еще англичанки?

– Понимаю, о чем ты думаешь, капитан, – подал голос Сайлас. – Не важно, что они англичанки. Англичанки подойдут точно так же, как и все остальные. Парни не питают к Англии такой ненависти, как ты. – Хватило одного лишь взгляда, чтобы повар торопливо добавил: – Понятно, за что ты ненавидишь и страну, и ее жителей. Очень даже понятно. Но ведь эти женщины... они вовсе не похожи на тех англичан, которых ты не любишь. Они из простых, как и большинство наших ребят. Вдобавок беднягам отчаянно не повезло. Так что они прекрасно нам подойдут – куда лучше, чем высокомерные островитянки. Те, видите ли, считают себя слишком благородными для грубых и неотесанных пиратов.

– У нас мало времени, – подал голос Барнаби, предпочитая держаться в стороне от обсуждения столь скользкого вопроса, как Англия и англичанки. – Утром «Добродетель» отчалит. Корабль вошел в порт лишь на одну ночь, чтобы пополнить продовольственные запасы.

Пропустив мимо ушей слова Барнаби, Гидеон снова повернулся к вечно угрюмому повару. Сайлас недолюбливал женщин и поклялся не иметь дела ни с одной из коварных дочерей Евы.

– Ты тоже считаешь, что это выход из положения?

– Еще какой! – воскликнул Сайлас.

Барнаби с важным видом поправил галстук.

– Меня такой вариант вполне устраивает.

Гидеон колебался. Выбора действительно не было. За несколько последних месяцев впервые представилась подобная возможность. К тому же захватить корабль с осужденными не представляло никакого труда: такие суда не вооружены по настоящему.

– Что ж, решено.

На лицах друзей отразилось явное облегчение, и капитан перешел к делу:

– Барнаби, выясни о корабле все, что удастся: какое на нем оружие, что за команда... – одним словом, запоминай любую мелочь, в атаке все пригодится. Только действуй осторожно. К счастью, мы стоим в другой гавани, однако не спеши сообщать матросам «Добродетели», что в порту их дожидается пиратский корабле постарайся, чтобы ребята не успели протрезветь, даже если для этого тебе придется поить их за свой счет.