|
Мы строжайше повелеваем Вам, на основании верности и присяги, коими Вы обязаны Нам, и принимая во внимание указанные дела и угрожающие опасности, лично присутствовать (без всяких отговорок) в вышеуказанном Парламенте с Нами и с Прелатами Церкви и Пэрами Нашего Королевства, чтобы обсуждать и давать Баш совет по делам, упомянутым выше. И это, — поскольку Вы соблюдаете Нас, и Нашу честь, и сохранность, и защиту вышеуказанного Соединенного Королевства и Церкви, а также скорейшее окончание вышеупомянутых дел, — не надлежит Вам ни в коем случае упускать. Сим свидетельствуем в Уэстминстере…» и т.д.
Они завтракали втроем, и Сэмюэль восседал на детском стуле, обсасывая ложку. — Я не знаю никого из этих людей! — Каких людей? — спросила Гвенда. — Этого графа Стеффилда, виконта Морланда и барона «как его звать»… Гвенда хохотала от всей души. — Чик, вы глупенький мальчик! Все эти люди — вы сами! Это, конечно же, ваши второстепенные титулы! — Тетя! — воскликнул Чик. — В самом деле, это я? — Конечно, это вы. Когда вы обзаведетесь детьми, то дадите второй титул вашему сыну. Он будет графом Стеффилдом. — Но значит ли это, что я должен пойти в палату лордов? — Да, Чик, я знала, что вас призовут рано или поздно. Теперь вы являетесь одним из наших наследственных законодателей. — Гм, — призадумался Чик. — Я загляну туда сегодня и покончу с этим… Она все еще смеялась. — Нет, Чик, вы не можете заглянуть в палату лордов и покончить со всеми делами так просто! — Она положила руку ему на плечо. — Все не так просто… Для этого нужна целая церемония. Лучше вы напишите, что займете свое место в следующий понедельник, а тем временем я узнаю, что вам нужно проделать… — Но разве я не могу просто зайти туда, сказать: «Как вы поживаете?» и уйти? — всполошился Чик. — Я вовсе не хочу тратить время попусту! Я и так был довольно недобросовестным по отношению к мистеру Лейзеру. А как раз в понедельник должен прийти один человек, который, весьма вероятно, возьмет большой полис, и Лейзер хочет, чтобы я рассказал ему о наших условиях. Она объяснила ему, что по британским законам вступление нового лорда в Парламент сопровождается особой церемонией, а вечером, когда он встретил ее у дверей театра, чтобы проводить домой, она сообщила ему такие подробности, которые привели его в ужас. — Я беседовала с мистером Сольбергом, он оказался гораздо лучше, чем я думала. Он ничего не рассказал газетчикам, Чик, о вашем появлении в третьем акте «Жизни в тумане». Он сказал, что пьеса идет так хорошо, что ему не нужно никакой особой рекламы. Вам надо отпроситься на один лишний час и завтра позавтракать с Сольбергом! Завтрак состоялся в клубе на Мейфейр, членом которого был Сольберг. Изысканность завтракавших леди и джентльменов и общий дух роскоши, царящий здесь, подействовали на Чика ошеломляюще. — Я не советовал бы вам становиться членом этого клуба, милорд. В этом зале найдется немало людей, которые ловко сумеют использовать ваш титул. Он назвал несколько громких фамилий. «Весьма почтенные личности», — подумал Чик и был поражен, узнав, что все они жили за счет явного мошенничества. — К примеру, вон тот молодой человек… Сын лорда и «благородный», но он не более чем чучело, служащее для приманки других птиц под ружье охотника! — Но почему же вы состоите членом этого ужасного клуба? — изумился Чик. — Они меня не беспокоят, — ответил Сольберг. |
