— Не останавливайтесь! Проезжайте мимо до поворота дороги.

— Как угодно, — ответил заинтригованный шофер, про себя решивший, что имеет дело с обманутой женой, преследующей своего заблудшего мужа.

На повороте дороги такси остановилось, и Гвенда открыла дверцу.

— Куда вы, Гвенда? — забеспокоилась миссис Фиббс. — Я не хочу вас оставлять…

Гвенда покачала головой.

— Нет, миссис Фиббс, я хочу, чтобы вы вернулись и нашли полицейский пост. Я совершенно уверена, что Чик попал в ловушку.

— А что будете делать вы?

— Я останусь и буду наблюдать.

Она подождала, пока такси скрылось из виду, потом медленно пошла назад…

Гвенда стояла в тени разрушенной стены и наблюдала за домом. Ее сердце упало, когда она увидела, как оттуда вышли трое. Один из них нес в руке знакомый ей коричневый портфель. Некоторое время он стоял у машины, пытаясь засунуть портфель в сумку на дверце, но так как он оказался слишком велик, бородач обернулся и что-то сказал человеку с большими усами. Тогда тот вернулся в дом и принес оттуда мешок, в который они бросили портфель, затем сели и уехали.

Гвенда подождала немного и стала осторожно пробираться к дому. Оглядевшись кругом, она перелезла через полуразрушенную стену…

Входная дверь оказалась запертой, но окно было открыто настежь. Не без некоторых затруднений, так как ее платье не было приспособлено для таких подвигов, она влезла в окно и очутилась на кухне, которой не пользовались, видимо, давно. В доме не было слышно ни звука, и, осмелев, она вышла в полутемный коридор. Затаив дыхание, Гвенда стала пробираться по коридору до той двери, из-за которой доносились негромкие голоса. Осторожно приоткрыв дверь, Гвенда остолбенела.

Посреди комнаты, спиной к ней, стояли двое, а Чик — растрепанный, несчастный и связанный, сидел на полу.

От неожиданности Гвенда вскрикнула, но прежде чем она успела опомниться, они очутились около нее, огромная ручища зажала ей рот и с силой прижала к стене. Чик делал нечеловеческие усилия, чтобы освободиться от своих пут, но, по-видимому, они не собирались обращаться с нею так же, как с ним.

— Успокойтесь, мадам. — В голосе слышался заметный фламандский акцент. — Если вы будете шуметь, я буду вынужден заткнуть вам рот.

Гвенда почувствовала себя оскорбленной.

— Немедленно развяжите этого джентльмена, — потребовала она. — Скорее! Он задыхается!

После некоторого колебания ее приказ был исполнен.

— Что случилось, Чик? — спросила она.

— Они забрали мой портфель, — простонал он. — О, Гвенда, какой же я дурак!

— Разговаривать только по-французски! — последовал окрик. — Иначе как по-французски мы вам не позволим говорить!

— Что нас ждет? — по-французски спросила Гвенда.

— Мадам, — ответил тот же голос, — вы задержитесь здесь еще один час, а затем мы скажем вам «адью». Мы ничего дурного не сделаем вам, но, если вы будете шуметь, я собственноручно перережу вам глотку.

Это было произнесено шутливым тоном. Однако Гвенда не решилась заговорить по-английски, трезво оценив нависшую опасность.

— Где миссис Фиббс? — спросил Чик.

Гвенда не знала, что ответить.

— Она ждет меня, — сказала она наконец.

Но этот короткий диалог не ускользнул от внимания похитителей.

— Моя дорогая, мы должны покончить с вашей маленькой хитростью, ведь мы вас предупредили.