Точно такая же тактика, которую я применял против наездников во время лесного сражения.

И я это, как ни странно, ожидал.

Резким движением поводьев я заставляю своего верного кабана Петра отвернуться прямо перед этой угрожающей мини-фалангой.

Мелькает отблеск от клинка, три древка перерубаются, и острия летят на землю.

Развернувшись по небольшому кругу, я снова налетаю на ошеломлённых кнехтов.

Двое по бокам с воплями падают на землю, а лидер, у которого ещё остался щит, теряет равновесие и от удара его проносит по земле. Деревянный щит разлетается на щепки, лишая мужчину защиты.

Оценив его ловкость, я спрыгиваю с кабана и продолжаю атаку уже пешим.

Противник никак не ожидал, что я самолично лишу себя подобного преимущества, а потому он совершенно не готов к следующей атаке.

А я же и не думаю просирать столь удачный момент.

Перехватив меч обеими руками, я размахиваю его в восходящем движении, рассекая противника от левого бока до правой ключицы. Из раны хлещет кровь.

Однако кнехт ещё жив. Он пытается достать меня ударом кулака, заставляя уйти в сторону. Его удар проносится мимо, и я, перехватив меч, атакую снова.

Заношу лезвие над головой. Резкий выдох и я опускаю меч, простым и мощным движением, словно лесоруб, раскалывающий колоду.

Поздравляем, вы достигли седьмого уровня!

Система информирует меня о победе ещё до того, как я успеваю увидеть смерть врага. Оттерев кровь с лица, я оборачиваюсь к оставшимся двум кнехтам.

— Сдавайтесь, — говорю им, наставляя меч на них.

— Хорошо, не убивайте нас! — один из них бросает на землю копьё, задирая руки.

Хлоп!

Оставшийся с копьём в руках пехотинец кубарем летит на землю. За его спиной стоит Рус с огромной дубиной в руках.

Этот брусок он выломал, судя по всему, из кабаньего загона. Здоровый мужик, и оглоблю себе отыскал под стать.

— Я же сказал, что мы сдаёмся… Кха!

Тот, кто до сих пор стоит на ногах,немедленно получает удар в лицо от Руса. За ним следуют ещё два удара.

Оба тела катаются по земле, а Рус щедро охаживает их дрыном.

Я не вмешиваясь в эту «частную экзекуцию». Мужчину можно понять: его пытались убить, вместе с женой держали в клетке. Я даже не буду себе представлять, что ещё богатырю пришлось вытерпеть. Пускай отведёт душу.

Ещё и бывшего босса убили прямо у него на глазах. После такого я тоже не сдерживал бы своих чувств.

Тем временем я вновь убеждаюсь в устойчивости высокоуровневых игроков. В реальной жизни каждый из подобных ударов выбил бы дух и нанёс повреждения, несовместимые с жизнью. А здесь катаются по земле, голосят и пощады просят.

Вижу, что Рус сосредоточился на одном кнехте из двоих, и теперь целенаправленно «забивает» его, собираясь убить полностью.

Поняв, что хватит, я киваю Кольке, и тот, поймав мой сигнал, немедленно направляется к Русу.

— Рус, всё! Довольно! Ты его убьёшь! — его голос возвращает Руса в реальность.

— Он заслужил! — останавливается богатырь, обращаясь к Кольке, — они все заслужили смерть. Знаешь, что они вытворяли, мрази⁈

Дрожащими руками он снова поднимает дубину.