— А как поживает Дон?

— Страдает. Его печень, сам знаешь. Он слишком много выпил за свою жизнь.

— Что будет, если он умрет?

Томми широко улыбнулся. — Буду я.

— Это превосходно звучит.

Томми огляделся вокруг. — Ты проследил, чтобы здесь все было безопасно?

— Да, утром все проверил. Поверь, все чисто. Никто ничего обо мне не знает.

— За исключением ФБР.

— Даже они. Мой источник сообщил, что агент, который занимается прослушиванием в Лос Анжелесе, замкнулся на Каллабрезе. Помнишь, я тебе говорил по телефону, что в городе имеется лишь одно место, где я воспользовался этим именем.

Томми кивнул. — Банк. Я попросил кое-кого поговорить с Винфилдом. Он предпринял меры предосторожности.

— Томми, я не знаю, стоит ли мне оставлять деньги у этого человека. Что ты об этом думаешь?

— И сколько ты держишь у него?

— Примерно три-четыре миллиона.

— Эй, это неплохо. И ты пускаешь бабки в оборот, так?

— Почти все. Хотя, иной раз мне нужны определенные суммы наличными.

— Разве я не понимаю? — засмеялся Томми.

— В любом случае, ты здесь в полной безопасности. Колония Малибу — очень, очень надежное место.

— Хорошо, хорошо, — Томми приблизился к нему. — Слушай, парень, я так горжусь тобой. Ты — молодчина. Я постоянно читаю о твоих успехах.

— Ты видел статью в Ярмарке Тщеславия?

— Да, там малость перебрали.

— Скандал мало-помалу стихает. Я дал четверть миллиона на борьбу со СПИДом, — само собой, анонимно, понимаешь? На следующий день об этом сообщили газеты.

У Томми едва не отвалилась челюсть. — Ты дал четверть миллиона?

— Дешевое капиталовложение. Зато теперь в мире бизнеса меня считают филантропом. Единственная неприятность в том, что благотворительность в этом городе принимается малыми порциями. Там я даю десять штук, в другом месте двадцать.

— Да, малыш, ты можешь себе это позволить с тремя-четырьмя миллионами, вложенными в уличный бизнес.

— Томми, это только малая часть целого. На трех фильмах я заработал почти пятнадцать миллионов с учетом тех бонусов, которые оговорил в контракте. И на подходе другие фильмы.

— Ну, и сколько же тебе досталось в чистом виде?

— Ну, после вычета налогов, затрат, и тому подобного, может, четыре миллиона помимо того, что размещено в уличном бизнесе.

— Налоги, — покачал головой Томми. — Только представь, ты и я платим налоги.

— И ты тоже?

— Послушай, у меня теперь вполне законный бизнес — я управляю дюжиной небольших заведений одного холдинга. У нас свои офисы в офисном здании. И мы платим налоги! Это выводит власти из себя.

— Да, в этом залог будущего. Законность.

— Я всегда ищу возможность сделать капиталовложение. И несколько друзей настоятельно обращают мое внимание на Студию Центурион.

Майкл от неожиданности чуть не уронил свой бокал. — Центурион?

— Да, сэр. У меня появились кое-какие контакты в Японии. У них там есть своя маленькая Коза Ностра, только называется она якуза.

— Это очень интересно, — сказал Майкл.

— Да, они недавно вышли на нас. В течение многих лет они просачивались в крупные местные корпорации. И, только между нами: им удалось закрепиться в корпорации Ямамото.

— Правда?

— И они думают, что кино бизнес — очень прибыльное и выгодное дело.