Кристофер обошёл колонну и встал напротив, всего в шаге от неё.

  Что случилось?

У него зеленовато серые глаза, которые здесь, в тени, стали совсем серыми.

  Почему ты сбежала?

  Слишком…   Она покопалась в памяти, чтобы высказать, что именно излишне сейчас для неё. Нашла.   Слишком плотная для меня учёба. Кажется, я устала.

  А почему не воспользуешься артефактами разгрузки? – заботливо спросил он и вдруг замотал головой:   Только не говори, что не знаешь о них!

Неожиданный поворот так же неожиданно, наконец, переключил её на иное.

  Артефакт разгрузки? – повторила она, чем убедила Кристофера в своём незнании.

  Ты получаешь знания, выравниваясь в программе с теми, кто раньше тебя начал учиться,   терпеливо сказал он. – То есть и впрямь слишком плотно учишься. Но в академии есть такие кабинеты, где сидят маги целители. Пойдём. Провожу и заодно покажу, где находятся ближайшие. Тамошние маги быстро определят подходящие тебе разгрузочные артефакты. Идём. А то и я слишком сильно опоздаю на второй час.

  Сумку мою потом захватишь? – уже испугалась Демира, влекомая им в здание.

  Конечно! Что там у тебя ещё? Курточка? Тоже возьму. Тебе давно надо было сказать нам о своей усталости!

Притихнув, девушка покорно шла рядом с ним, уверенно державшим её за плечи, слегка прижимая к себе. Она чувствовала не только его тепло, но и взволнованность Кристофера её состоянием. Он искренне беспокоился о ней…

Как одногруппник? Или?..

Глупая мысль засела в голове и не отпускала.

Он передал её с рук на руки старому магу в тёмных одеяниях, объяснив несколько по своему, что с ней происходит. И удалился.

Старый маг первым делом спросил, как её зовут.

  Дэланей? Артефакторы были из лучших. Приятно сознавать, что их дочь не сгинула в огне и пепле войны, а учится в нашей академии,   хрипловато сказал он. – Садитесь, Демира, в это кресло и закрывайте глаза.

Сначала она, с трудом сдерживая нервный смешок, решила, что попала к здешнему психотерапевту. Но, когда легла в предложенное кресло, старик прикрепил к её ушам странные наушники и предложил вспомнить любую музыку из успокаивающих.

Перебрав все те мелодии, что слышала в «своём» недавнем мире, девушка мысленно пожала плечами… И застыла, когда бетховенская «Лунная соната» хрустальными звуками пианино наполнила кабинет целителя.

Даже старик замер на месте, прислушиваясь к величавой, но трогающей душу музыке. А Демира закрыла глаза и погрузилась в невиданное и странное: она как будто нечаянно опрокинула на акварельные краски стаканчик с водой – и на бумагу выплеснуло разноцветные потёки постепенно смешивающихся красок. А между этими потёками начали появляться знакомые лица и фигуры. Демира не засыпала, не задрёмывала, а следила за происходящим так, словно сидела перед телевизором. И показывали странный фильм, в котором главными героями были все те, о ком она беспокоилась…

Мама и дядя бродили по саду, оживлённо разговаривая и держась за руки. Не под руку, а за руки…

Растерянная Элька одиноко сидела на скамейке перед подъездом родного дома и смотрела на улицу.

Гарм, упрямо вздёрнув подбородок, стоял под парковым деревом, сжимая кулаки.

Кристофер и Терренс склонились над какими то книгами, которых нет в плане учебной программы, и тихо спорили о чём то, а Инесса, сидевшая за соседним от них столом, спокойно делала домашнее задание, конспектируя заданные параграфы…

А по солнечным улицам, пустынным поутру, шла сама Демира. Она узнала себя в фигурке в джинсах и в куртке. Редкие прохожие быстро исчезали с её пути, а солнце припекало всё больше…

… Когда Демира очнулась, голова была ясной, как будто она выспалась на свежем воздухе.