- Я могу это делать дюжину раз, если меня заводят. Подойди ко мне. Сейчас же. Это не просьба.

Хотя её глаза оставались прищуренными, она поднялась и поплелась в его сторону. Он усадил её к себе на колени, но она оставалась напряжённой.

- Расслабься, Саройя.

Когда он лежал рядом с Элизабет, закинув на неё одну ногу, а рукой накрыв её мягкую грудь.... они

подходили друг другу.

Сейчас же, казалось, два неподходящих кусочка головоломки пытаются соединить силой.

Нет, нет. Просто мозг запутался.

- Я буду с тобой нежным. Ты не хочешь меня поцеловать? Почувствовать мои прикосновения?

- Ты меня можешь ранить. Элизабет не беспокоит твоя безграничная сила, а

меня - беспокоит.

- Я смог сдержаться и причинить её вред. Дважды.

- Ты пользовался ею дважды? И она тебе не помешала? - Саройя снова звучала недоверчиво.

- Позволь мне показать тебе, почему она уступила.

- Ты сказал, что не повредил её, но я чувствую сейчас боль, - продолжала она. - Синяки по всему телу. Ответь, Лотэр, на тебе есть раны или чувствуешь ли ты боль?

- Конечно нет.

- А я чувствую по всему телу.

- Значит, с тобой я буду ещё нежнее, я буду более осторожен со своей Невестой. - Обхватив её лицо своими ладонями, он промурлыкал на ухо, - Просто расслабься, Саройя. Я лишь доставлю тебе удовольствие.

Она зажмурит глаза, и тело останется напряжённым, словно скованное холодом.

Он наклонился, чтобы коснуться своими губами её, потом снова и снова, дразня своим языком. Затем поцелуй стал более глубоким, и она ответила...

Именно так, как он предполагал.

Отшатнувшись, он произнёс:

- Ты как заледенела. - Её глаза были зажмурены, губы плотно сжаты. А хуже всего, он поймал себя на мысли, что представляет Элизабет, чтобы оставаться твёрдым. - Ты совсем не хочешь моих ласк.

Она открыла глаза.

- Я никогда не расслаблюсь, боясь, что ты меня ранишь. Лотэр, представь, что отправляешься в бой как смертный. Без возможности регенерировать, без своей силы и скорости. Представь, каково это - быть беззащитным. Ты всё равно ринешься в бой - и не важно, насколько ты любишь сражаться?

В этом была своя логика.

Признайся, Лотэр. Лгать другим ты не можешь, зато можешь солгать себе.

- Когда я стану вампиром, всё изменится, - настаивала она, - а сейчас я молю тебя быть терпеливым. Я молю своего мужчину о понимании до того момента.

Да, когда она станет вампиром...

И он всё равно отказывался принять тот факт, что его Невеста была фригидной? Нет, Саройя

сможет его захотеть.

- Разве твоё смертное тело не чувствует ничего, кроме боли? У тебя должны быть потребности.

- Нет. Очевидно, что все эти потребности ты недавно удовлетворил.

Blyad’!

Это удовольствие он истратил на Элизабет!

Саройя неуклюже потрепала его по плечу:

- Скоро ты найдёшь кольцо, и тогда я стану твоей во всех смыслах. Пока же, пользуйся смертной.

- Не думаешь, что я могу ею увлечься? - Спросил он, заранее зная ответ. Саройя просто не могла себе представить, что

кто-то предпочтёт ей другую. Высокомерие ограждало её от подобных сомнений.

А он не мог избавиться от ощущения, что ему придётся извлечь из этого урок.

- Ни в малейшей мере, Лотэр. Сделав выбор не в мою пользу, тебе придётся отказаться от всех претензий на престол Орды, и на всё то, над чем ты трудился все эти тысячи

лет. А кроме того, ты настолько проницателен, что, уверена, насквозь видишь все её манипуляции. И не допустишь, чтобы мы оказались пешками в руках этой низкорождённой смертной.

Пешка. Он и его мать уже были раньше пешками в руках смертной.

- Проси у Оли прощения...

Больше никогда.

- Ты ведь видел семью Элизабет, - продолжала Саройя.