— Справедливости ради, я бы установил соотношение ближе к девяноста процентам. И их мнение обо мне вполне соответствует действительности. — Лотэр благополучно насолил большинству из них самым предосудительным образом. — Заступаясь за меня, ты только выставляешь себя совершенно несведущим или откровенно глупым…

Вампир умолк и отвлёкся, некстати подумав о доме.

«Как же тянет обратно, к Невесте».

Эта мысль повлекла за собой другую. Почему сейчас Лотэр чувствует себя настолько привязанным к своей женщине? Раньше он с лёгкостью держался вдалеке от неё. Теперь же сходит с ума, расставшись с ней на сущие мгновения.

«Проклятье».

— А ещё, Реджин сказала, ваши красные глаза означают, что вы сходите с ума.

— Несомненно, она выразилась намного красноречивее.

Реджин была ещё той хабалкой, которая вечно дерёт глотку, где ни попадя, считая себя донельзя остроумной.

Тадеуш провел рукой по тыльной стороне шеи.

— Если дословно, она сказала: «Ой, только посмотрите на меня, я — Лотэр, я — весь из себя такой мужик, чистое зло, упасть-не-встать». Или что-то вроде того. Она ещё сказала, что вы станете ещё более чокнутым, чем Никс. Это правда?

Всезнающая Никс, валькирия-прорицательница. Его заклятый враг на протяжении тысячелетия, она расстроила больше планов вампиров, чем предсказатели всех остальных фракций вместе взятые.

— Никто не может быть безумнее Никс. — Она была совсем плоха, гораздо хуже Лотэра. Оставалось лишь гадать, не увидела ли она в своих видениях его Саройю. Единственное, что радовало: Никс уже настолько тронулась, что часто просто забывала о своих видениях.

А если она всё-таки помнила? Может, в эту самую минуту Никс плетёт против него тайный заговор?

«Белая королева на шахматной доске, вплотную приближающаяся к чёрному королю…»

— У вас глаза меняются каждую секунду, — пробормотал Тадеуш. — Они выглядят хуже, чем раньше.

«Мне неспокойно, когда приходится оставлять Невесту одну».

За ним постоянно охотились наёмные солдаты и убийцы из всех фракций. Каждый из его кровных должников рано или поздно посылал своих лучших воинов за головой Лотэра.

— Издержки профессии. Зато сколько преимуществ, ты себе не представляешь.

— Я не понял, мистер Лотэр.

Да, теперь они точно нацелятся на его Невесту. Он напомнил себе, что фактически Саройю нельзя убить.

«Но я хочу, чтобы она осталась в привлекательном теле Элизабет». Думая о её серых глазах, сексуальном изгибе рта и поражающей воображение фигуре, он в который раз решил, что в высшей степени важно завладеть именно этим телом для Саройи.

Что уж говорить о её восхитительной крови.

«Она на вкус, словно мёд и вино…» — как и говорил отец. Даже сейчас клыки Лотэра заострились.

— А что с вином и мёдом? — спросил Тадеуш. — Не понимаю. Вы говорите загадками.

«Я сказал это вслух?»

Лотэр сильно тряхнул головой, словно хотел прогнать воспоминания, и случайно заступил за охраняемую призраками границу.

— Осторожно! — крикнул Тадеуш.

Лотэр тут же переместился назад, но духи успели полоснуть его когтями, оставляя на лице вампира кровавые борозды.

— Вы в порядке, мистер Лотэр?

Боль. Нельзя терять ясность ума.

«Не проявляй слабость, не обнаруживай безумие».

Когда кровь потекла по губам, язык стремительно снял пробу. Легкий привкус крови Элизабет, перемешавшейся с его собственной кровью, принёс вампиру успокоение.