— Ну же, ну же, — она закусила губу. — Кнопка для сообщений, где же ты?

Она собиралась отправить сообщение через телевизионный кабель! О, Лотэра трудно было чем-то удивить, но девчонка была полна сюрпризов.

Элизабет, оказывается… намного хитрее, чем он полагал. И это открытие почему-то не вызвало у вампира недовольства.

Он уже собрался было раскрыть себя, когда она вдруг завопила:

— Нет, нет. А что б тебя, дрянная «Моторолла»!

Элизабет снова села, откинулась спиной на стену и подтянула колени к груди. Серые глаза наполнились слезами.

«Ну вот, теперь она всё-таки будет плакать, как я и предсказывал. Можно начинать злорадствовать».

Однако её печаль испарилась также внезапно, как и накатила. Элизабет ударила кулаком по полу и начала собирать всё, что раскурочила и разбросала, по крайней мере, создавая видимость внешней целости и пряча детали.

Выражение лица девушки снова изменилось, и с решительным видом Элизабет направилась в свою спальню.

Итак, что же дальше?

«Удивительно, но мне безумно любопытно».

Девчонка замерла перед запертой дверью, ведущей на половину Лотэра, и уставилась на замок.

Нет, ну уж нет…

Приближался рассвет, но Элли по-прежнему не слышала признаков присутствия Лотэра в его спальне. А ведь ей хотелось попасть внутрь.

Она подёргала за ручку. Замок обычный, цилиндровый, к нему не трудно будет подобрать отмычку.

А что, если он вернётся? Элли ещё слишком хорошо помнила, как он, пылая жуткими красными глазами, швырнул её в полёт через всю комнату.

И всё же, в его спальне, возможно, есть телефон.

«Была, ни была. Решено».

Элли сбегала в ванную за подручными средствами. Щипчики из маникюрного набора подошли как нельзя лучше. Она разогнула их шире, а затем один из концов выгнула об столешницу под углом в девяносто градусов. Идеальная отмычка. Осталось только разогнуть шпильку, и набор взломщика готов.

Вернувшись к дверной ручке, девушка всунула отмычку в скважину замка. Другой рукой она протиснула шпильку рядом с отмычкой, чтобы сдвинуть штифты.

Ослабить нажим. Сдвинуть. Ослабить нажим…

Щёлк.

— Как два пальца…

Элли приоткрыла дверь, рассовывая воровские инструменты по карманам джинсов.

Комната Лотэра оказалась точной копией её спальни, только более мужской по цветовой гамме интерьера. Обои на стенах, ковры на полу — всё в роскошных природных серо-зелено-коричневых тонах. Картины на стенах подсвечивались специальными светильниками. Все как одна явно эксклюзивные и безумно дорогие.

Французские двери, ведущие на балкон, занавешивались тяжелыми портьерами. Кровать не убрана, скомканные простыни валялись в беспорядке.

Это метроном на прикроватной тумбочке?

У противоположной стены на антикварного вида столе лежали трёхмерные головоломки. Многие уже были собраны, несколько штук пока оставались неразгаданными.

Элли взяла в руки одну из игрушек, конструкцию из металлических колец и шнуров. Это была не просто головоломка, это была голововзломка. Рядом уже собранная игрушка, которая ко всему ещё и двигалась. Третья представляла собой конструктор из блестящих треугольников и прямоугольников. Посреди стола лежала книга, раскрытая на главе: «Механические головоломки. Принцип Голдберга».

Головоломки и теоретическая геометрия? Неужели некоторые из этих заумных игрушек Лотэр придумал и сделал сам?

Элизабет двинулась дальше и посмотрела на разбросанные слева от стола скомканные письма. Она не смогла ничего прочесть, не узнала язык, даже буквы были незнакомого ей алфавита.

Всё время оглядываясь в страхе быть застигнутой на месте преступления, она по-быстрому обследовала его ванную комнату.