|
После боя на арене он решил вернуться в строй и вновь послужить своей королеве. Это мой самый надежный и преданный воин, он служил еще моему отцу.Тяжелые шаги гвардейца отдавали гулким стуком по каменному полу. К нам подошел верзила со шрамом на на носу и перевязанной ключицей.— Каллин, — обратилась к нему Огата. — Это твои спутники, надеюсь, вы поладите.Бородач насупился и прорычал:— Да, моя королева….Твою мать! Вот так подстава… Мой злейший враг на смертельном задании будет прикрывать мне спину. Что ты задумала, Огата? Эх… И зачем я только на это все согласился?.. Зря я не добил этого медведя… Уже два раза. Ну ничего, надеюсь в третий раз не оплошаю. Добрая у меня душа, нельзя здесь так...***
— Выбирайте господин, — королевский конюх вывел из темноты конюшни несколько гнедых лошадей. Все как на подбор статные и откормленные. Под лоснящейся на солнце шкурой перекатывались бугры мышц.Тион похлопал жеребца с черной гривой и немного безумными глазами:— Это будет мой, седлай его, — кивнул он конюху, и повернулся ко мне. — Ну что, выбрал?— Я… Пока нет…— Ты что? — Тион уставился на меня с хитрым прищуром. — Лошадей боишься?— Я? С чего ты взял?— Ну так подойди ближе, погладь кого выберешь, путь предстоит долгий, коня не на день берем.— Не ори так на весь двор, — прошипел я. — Хочешь. Чтобы все сбежались на это посмотреть? Ща подойду и выберу.Я вытер вспотевшие ладони о штаны и шагнул к гривастым хвостатым копытным монстрам. С детства не любил лошадей, и они, наверное, меня тоже.— Господин, Ловчий, — видя мое замешательство, ко мне приблизился седобородый конюх. — Я могу помочь вам с выбором, я их лично вырастил и знаю как своих детей. Какой характер лошади вы предпочитаете: чтобы сама рвалась вперед, или более спокойную, но ее придется понукать. Или что-то среднее?..— Чтобы не кусалась, — ответил я. — Такую можно?Конюх сумел сдержат улыбку:— Они все такие, господин, выбирайте…Легко сказать, выбирайте… А если мне с ними даже стоять не очень то?… Никогда и никого в жизни не боялся: ни людей, ни собак (волков), ни прочей мышинно-тараканьей и хищной живности, а лошадей почему-то опасаюсь…Морды у них какие-то коварные, будто что-то задумали… и носы мокрые… Я приблизился к кобыле с золотистым отливом шкуры и ткнул на нее пальцем:— Эту седлайте (мне она показалась наименее кровожадной).— Хороший выбор, господин Ловчий, всплеснул руками конюх. — Это смирная и очень выносливая лошадь. Я снаряжу и через несколько минут сможете ее забрать.— Мне бы еще научится на ней ездить…— О в этом нет ничего сложного, — конюх подергал уздечку. — Вот так поворачивать, так останавливать. Держите ноги в стременах, но не глубоко, если вдруг упадете, чтобы нога выскочила. Захотите перейти в галоп, ударьте пятками в бока. А там держитесь и в такт ногами помогайте. Сами поймете когда прокатитесь. Лошадки у меня обученные. С ними ребенок справится…Я ждал пока конюх водрузит на мою златовласку седло и мысленно готовился к одному из самых смелых поступков в своей жизни — оседлать свою первую лошадь, сорок лет прожил, а в седле ни разу не сидел. Во рту немного пересохло, я так не волновался даже перед своим первым убийством. Как сейчас помню эту мерзкую рожу. Я ждал его в подъезде и полоснул по горлу бритвой. Удар тогда получился не слишком умелым, и я искромсал всю шею прежде чем добрался до сонной артерии. Благо жертва была пьяна вдрызг. Он отмечал освобождение из СИЗО, суд не смог собрать достаточно доказательств вины и отпустил подозреваемого. Не повезло ему, сидел бы в тюрьме — остался бы жив.— Готово! — седобородый с довольным видом привел к нам двух оседланных лошадей.— Помочь в седло сесть? — Тион положил мне на плечо руку.— Не надо, — буркнул я. |