— Перед тем походом в Падь, я стала сомневаться… — тихо начала воительница. — А сомневающимся не место в Псицах Божьих. В сердцах инокинь не должно быть сомнений. Только непреклонная вера дает им силы противостоять врагам. Почему возникли сомнения? Даже не знаю… просто так случилось. Я рассказала наставнице… та моей матери… а мать… Она была очень суровой… в общем, она наложила на меня епитимью и в искупление взяла с собой в поход… Чем он закончился, я тебе уже говорила… Выжила только я. В обитель уже не вернулась, считала, что подвела всех. Все эти годы жила с виной в сердце…

— А сейчас?

— Сомнения никуда не делись, даже укрепились, — после недолгого молчания ответила Радослава. — Вина в сердце тоже осталась. Но когда я встретилась с тобой, почувствовала, что… искупление очень близко…

— Собираешься принести себя в жертву?

— Вот еще! — фыркнула Рада. — Достаточно будет обратно стать собой. Такой как я была раньше.

— И какой ты была?

— Может и узнаешь… — улыбнулась воительница. — Ладно, слушай. Яссы считаются нелюдями. Хотя, в отличие от Синода, светские ученые так и не пришли к однозначному мнению по этому поводу, сходясь в том, что горцы могут быть неким промежуточным этапом между карлами и людьми. Хотя, как по мне, они просто свихнувшиеся уроды, хотя выглядят как люди. Ну… почти… — Радослава злобно фыркнула.

Я поискал в памяти сведения о подобных созданиях, ничего не нашел и жестом предложил воительнице продолжить.

— Вооружены они довольно слабо… — псица отмахнулась от большой стрекозы, норовившей присесть ей на плечо. — Доспехи из шкур, оружие плохое, часто даже каменное, но бойцы они яростные, в бою впадают в безумие, боли почти не чувствуют. Гораздо большую опасность представляют их колдуны, верней колдуньи — у яссов они сплошь женщины. К сложным экзерцициям они не способны, владеют только стихийными и природными чарами. К примеру, могут вызвать ураган или дождь, заставить служить себе растительность и подчинить зверей. Некоторые, самые сильные, обладают способностью входить в сношение с Темными пределами. То есть, вызывать из них тварей и духов…

— Весело… — невольно буркнул я.

Рада согласно кивнула и продолжила:

— Но у нас есть преимущество, которым мы воспользуемся. Яссы исключительно ночные существа — днем предпочитают на свет не выходить, отсиживаются в своих норах и пещерах. Если успеем все сделать до наступления темноты, у нас появится шанс. Небольшой, но появится. Чего молчишь?

— Думаю.

— О чем?

— Это так важно?

— Ну… — псица слегка смутилась. — Как хочешь, ловчий. Давай я еще расскажу о горцах…

— Давай…

Путь до рыбацкого поселка прошел в разговорах. Рада оказалась настоящим кладезем знаний о разной нечисти, правда, в основном по части борьбы с ней. Я невольно порадовался, что она идет со мной, так как раньше даже не представлял, каким образом буду выручать девочек.

Ближе к вечеру показался Броневац — небольшое поселение, раскинувшееся по бравому берегу реки. Сложенные из диких камней и крытые соломой домики, сараи, еще какие-то утлые строения, загоны для скота, везде сушатся сети и рыба, у причала несколько лодок разных размеров.

Но почему-то нигде не было видно людей.

А еще, над поселком просто кишмя кишело воронье. Десятки и сотни птиц облепили все крыши домов, сидели просто на земле, носились в воздухе и оглушительно орали.