Талос замер, не видя абсолютно ничего, пока линзы шлема лихорадочно перебирали фильтры, пытаясь компенсировать его слепоту. Зрение, сопровождаемое белыми пятнами и приступами головной боли, вернулось как раз вовремя, чтобы Астартес мог увидеть, как титан, пошатнувшись, делает шаг назад. Правая нога «Пса войны» нащупывала опору, когтистая ступня взрывала бетон.

Щиты титана стали похожи на мыльный пузырь. Они переливались, словно масло на воде, угасая и вновь вспыхивая, когда внутренние генераторы увеличивали нагрузку. Талос почти видел, как техноадепты суетятся вокруг центрального стержня реактора титана, который, подобно позвоночному столбу, проходил сквозь его корпус и плечи.

Щиты «Пса войны» затрещали и беспорядочно замерцали, испуская потоки энергии. Глубоко внутри бронированного тела монстра раздался нарастающий низкий гул, приглушенный, но достаточно громкий, чтобы спрятавшиеся Астартес его услыхали. Системы титана работали на предельной мощности, накачивая дополнительную энергию, стараясь предотвратить полное отключение защитных систем. Пустотные щиты были на грани отказа.

— Повелители Ночи, — передал Талос, кривя губы в улыбке, — добейте его.

Машинный дух, заключенный в массивной туше «Лэндрейдера» Восьмого легиона «Око бури», был не раз отмечен наградами за свою воинственность. Свитки и вымпелы, свидетельствующие о десятках славных побед, свисали с его корпуса и трепетали на ветру. На гусеницах, в свое время месивших грязь бесчисленных миров, он катился по боковой улице. Собственная кровожадность двигала им не в меньшей мере, чем приказы хозяина-из-плоти, сидевшего у приборных панелей.

Его добыча… Его добыча была колоссальна. «Око бури» почувствовал обжигающий жар плазменного реактора титана, ощутил яростное давление взгляда гиганта, взявшего танк в перекрестье прицела. Но дух «Ока бури» не знал ни страха, ни поражения, и его невозможно было запугать. Он вырвался на проспект, перемалывая гусеницами рокрит, и двинулся в обход возвышающегося над ним противника.

«Око бури» принялся рвать более крупного хищника когтями и поливать его ядом. Ядовитой слюной был град крупнокалиберных болтерных снарядов из башенного орудия, а когтями, кромсавшими вражескую плоть, парные лазпушки Kz9.76 «Молот Божий». Сдвоенные стволы, расположенные на боковых орудийных башнях, испускали ослепительные лучи лазерной энергии.

Танк снова и снова вонзал когти, разрывая тонкую искрящуюся шкуру добычи, вгрызаясь в полупрозрачный пустотный щит.

Светящаяся шкура лопнула. Когти «Ока бури» сорвали последний слой защиты, оставив врага голым и уязвимым. Противник зашатался от сильной отдачи — что-то взорвалось внутри его тела.

«Око бури» услышал, как его хозяева-из-плоти что-то кричат друг другу. Он почувствовал их охотничье возбуждение и знакомую ему жажду крови. Это слияние в боевой ярости еще больше разогрело душу танка. Его когти горели адским огнем. Прохладное прикосновение техников после этой охоты будет очень кстати.

Добыча все еще не растеряла ни силы, ни быстроты. Хозяин-из-плоти направил «Око бури» на убийственной скорости к противоположной стороне проспекта, а затем включил задний ход, не прекращая стрельбы. Требовалось немалое искусство, чтобы защитить корпус танка от жутких когтей колосса. Как акула в поисках жертвы, «Око бури» вилял вправо и влево. Его двигатель полыхал все жарче, когти напряглись в предчувствии броска, из глотки вырывалось гневное шипение.

Наконец противник ухитрился развернуться достаточно быстро. Уже не добыча… не жертва…

Титан зарычал в ответ на рычание «Ока бури» — машинный дух, столкнувшийся с машинным духом, — и со всей яростью бога-убийцы нанес ответный удар.