Ксарл ничего на это не сказал. Сочувствие не значилось среди его достоинств.

— Ты запятнан скверной, Кирион, — выдавил он наконец.

— Что-то вроде того, — отозвался Кирион.

Он перевел дыхание и продолжил:

— Вознесенный всегда был против особого положения Талоса в легионе. Капитану не нравилось, что наш отец благоволил к пророку, но это уже слишком. Убить Талоса? Вандред что, спятил?

Ответ Ксарла раздался после горького смешка:

— А с чего ты решил, что Вознесенный хочет убить его? Убрать с дороги, это точно. Может, отправить в Черный легион. Прямая выгода и Абаддону, и Вознесенному.

— Как с Рувеном, — сказал Кирион.

— Да, брат, — подтвердил Ксарл, понизив голос. — Как с Рувеном.

Когда «Громовой ястреб» снова тряхнуло, Эвридика с чувством выругалась:

— Трон, я не хочу умереть здесь.

Септимус не обернулся. Он полностью сосредоточился на показаниях счетчиков боеприпасов. Количество снарядов стремительно уменьшалось. Септимус включил вокс:

— Это «Опаленный», «Громовой ястреб» Восьмого легиона.

— Передатчик не работает, — сказала Эвридика, стараясь подавить панику. — «Завет» не услышит тебя. И Талос не услышит.

— Заткнись, — огрызнулся он. — «Опаленный», «Громовой ястреб» Восьмого легиона, вызывает боевую баржу «Охотничье предчувствие». Вы слышите меня?

— Бое… что?

— Еще один из наших кораблей на орбите, — ответил он. — Один из флагманов Повелителей Ночи.

— Почему ты не стреляешь?

Он даже не взглянул на экраны датчиков.

— Потому что у всех орудий, которые могут поразить цель на такой близкой дистанции, кончились боеприпасы.

Рубка снова содрогнулась, на сей раз так сильно, что Эвридику швырнуло обратно в кресло.

— Трон! — вскрикнула она.

Септимуса передернуло.

— Плохо. Они прорвались внутрь.

— Что?!

Он не ответил.

— «Опаленный», «Громовой ястреб» Восьмого легиона, вызывает боевую баржу «Охотничье предчувствие». Пожалуйста, ответьте.

С нижней палубы раздались крики. Уже не осталось сомнений — заключенные, пережившие обстрел из штурмовых болтеров, проникли на борт катера.

— Проклятье.

Септимус отвернулся от консоли и взялся за рукоять мачете, примотанного к его голени.

— Стоило попытаться.

Эвридика перебросила ему один из пистолетов:

— Похоже, мне все-таки не судьба вести корабль твоих еретиков-хозяев через Море Душ.

На губах ее появилась язвительная ухмылка, в равной степени окрашенная горечью, страхом и торжеством.

Септимус навел пистолет на запертую дверь рубки:

— Поглядим.

IX

ЧЕТЫРЕ БОГА

Наши братья бежали к самым границам Империума, чтобы укрыться в тени Богов Хаоса, взявших их под свое покровительство. Только мы, Повелители Ночи, сыны Конрада Курца, оказались достаточно сильны, чтобы не искать ничьей помощи. Мы обрушим свой гнев на предавший нас Империум. И хотя время и предстоящая нам бесконечная война могут разъединить и сломить нас, скверна не коснется Повелителей Ночи до тех пор, пока светят звезды!

Талос открыл глаза и обнаружил, что вокруг чернота.

Для того, кто видел в абсолютной тьме с такой же легкостью, как обычный человек при дневном свете, ощущение было непривычным и неприятным.