Он вытащил из брюк бумажник, а из бумажника несколько пятитысячных купюр и небрежно бросил их на кровать.

— Одевайся! В темпе!

Стелла подошла к кровати и резким движением скинула деньги на пол.

— Это что?! Я тебе не проститутка!

Она начала собирать разбросанные по полу предметы одежды. Прохоров подошел к двери и повернулся к ней. Он смотрел, как Стелла надевает трусики.

— Ну, детка, не обижайся. Конечно, ты не проститутка. Просто купи себе что-нибудь. Шмотку какую-нибудь.

Стелла, закусив губу и надев лифчик на крепкие, второго размера, груди, подняла с пола деньги и кинула их в сумочку.

— Ну, допустим. А когда мы теперь увидимся?

— Я позвоню.

Стелла обиженно шмыгнула носом и надела платье.

— Ну, Вадик, можно я хотя бы выпью кофе на дорожку? Свари мне кофе, пожалуйста.

— Дома выпьешь! Все, иди, тебя отвезут.

— Ну Вадик, у меня дома только растворимый.

— Я скажу Серому, заедете по пути в лабаз, и он купит тебе пакет самого дорогого кофе.

— Ты дурак? Я не пью кофе!

Прохоров рассмеялся.

— Ты еще и с юмором.

Стелла подошла к Прохорову и потянулась к нему губами, но Прохоров сделал шаг в сторону, взял ее за плечо, поцеловал в щеку и плавно подтолкнул в сторону двери.

— Иди уже, я сказал! Я позвоню. Никогда не вру красивым женщинам.

— Надеюсь, меня ты считаешь красивой.

Стелла, нахмурившись, вышла из спальни. Последний этап операции трещал по швам. Соблазнить объект удалось, но не ради этого Стелла три часа делала прическу, два часа красилась и одевалась в непривычную одежду. Если бы объект чувствовал что-то большее, чем желание секса, вполне возможно, он бы оставил девушку до утра, а сейчас Стелле пришлось уходить восвояси. Она спустилась по ступенькам и вышла из особняка. На улице накрапывал дождь, ливень недавно закончился, и на дорожке, ведущей от дома к воротам, растеклась огромная лужа. Стелла не к месту подумала, что дизайнер что-то намудрил, никаких луж перед особняком, который стоит не один миллион долларов, быть не должно. Она усмехнулась, обогнула по газону лужу, подошла к автомобилю и села на переднее сиденье. Через несколько секунд машина выехала на дорогу.

Прохоров стоял у открыто окна, дышал свежим воздухом и наблюдал за отъезжающей машиной. Он не обманул Стеллу: она ему понравилась, а в исключительных случаях он допускал второй секс с особо понравившейся женщиной, и он собирался когда-нибудь встретиться с ней еще разок. Но дальнейшие события покажут, что все-таки это была неправда.

Вдруг он закашлялся, ему стало нехорошо, он покрутил головой и сел в кресло. Прохоров схватил бутылку с водой и жадно ее выпил. Но это ему не помогло, он откинулся на спинку кресла и вырубился. По дыханию было видно, что он уснул, а не умер, ведь задачей агента не было убийство объекта. Ей всего-то нужно было, чтобы он немного поспал и позволил сделать то, ради чего вся эта история затевалась. Хотя, наверное, если бы была произведена «острая» акция, как в былые времена, и объект был бы ликвидирован, ничего затевать уже, может быть, было бы и не надо. Но те времена прошли, и современной российской разведке приходилось действовать исключительно в рамках правового поля. В разумных пределах, разумеется.

«Мерседес» ехал по проселочной дороге, объезжая лужи. Стелла напряженно смотрела вперед. Вдруг она что-то вспомнила и стала копаться в сумочке.

— Вот черт!

Она резко повернула голову к водителю.

— Останови!

Сергей нажал на тормоз. «Мерседес» плавно остановился.

— Что такое?

— Мобильник забыла.