— Тогда слушай предложение. — Сима продолжала говорить в мобильник.

Натали по-прежнему стояла у окна. Она внимательно выслушала то, что ей сказала Сима, и переменилась в лице.

— Что, обмен пленными? — удивленно спросила она. — Вы серьезно? Хорошо, я поняла. Да, через два часа. Где?

У заброшенного моста через Черную речку, недалеко от места дуэли Пушкина с Дантесом, стояли несколько машин. На мосту генерал, Вита, Серафима, Никита и Стелла. Они смотрели, как подъезжает черный микроавтобус. Он затормозил и остановился с другой стороны моста. Из него выпрыгнула Натали. Она открыла боковую дверь и вытащила из машины Дашу, разрезала скотч, которым были зафиксированы ее руки, и подтолкнула Дашу в сторону моста. Из джипа два человека из свиты генерала вытащили Осю. Даша и Ося пошли навстречу друг другу. Поравнявшись, они посмотрели друг другу в глаза. Даша усмехнулась, вспомнив фильм «Мертвый сезон», который она смотрела в детстве по телевизору. Ося подошел к Натали, они поцеловались, сели в микроавтобус и уехали. Вита в это время обнималась с дочерью. Стелла, шмыгнув носом, неожиданно заплакала, генерал и Никита с удивлением на нее посмотрели.

— Прекращай, а то я тоже заплачу, — сказал Никита.

— Полковника жалко. — Слезы потекли по ее щекам.

— Умер как настоящий воин, на поле боя. — Генерал все-таки прослезился.

У входа в ресторан в парке на Крестовском острове стояли две машины представительского класса. Рядом два джипа. Вокруг были рассредоточены люди в черных костюмах. На дверях ресторана красовалось объявление: «Закрыто на спецобслуживание».

Внутри за столом на венском стуле сидел министр, он пил небольшими глотками восемнадцатилетний виски. К блюдам с закусками, которыми был заставлен стол, он не прикасался. В зал вошел председатель Антикоррупционного комитета. Министр продолжал выпивать. Председатель подошел к столу, пару секунд думал, подавать руку или нет, потом сел напротив.

— Господин министр, добрый день.

— Ни хрена он не добрый. Какого ты все это устроил?

— Виноват, просто хотел разобраться, кто воду мутит.

— Воду намутил ты. Сразу бы предупредил, что Гофман на тебя работает, и не было бы никакой бучи. А то он совсем обалдел. Без нашего ведома перевел больше миллиарда на офшоры.

— О таких делах, как правило, не докладывают. А это не только мои дела, как вы правильно понимаете.

— И чего ты добился? Столько людей погубил.

— Так получилось. Общее же дело делаем, Александр Владимирович.

— Это, интересно, какое?

Председатель усмехнулся.

— С коррупцией боремся.

— Ну, разобрался, борец? Все, успокойся. Гофмана уже не воскресишь. Больше моих людей не трогай!

— Не буду. Но есть одна просьбочка.

— Что еще?

— Отпустите Прохорова. Он займет место Гофмана.

— Зачем тебе этот мудофил? Именно этот конкретный мудофил.

— Он в курсе практически всех дел. Если нового ставить, долго придется ждать, пока он в курс войдет. Ну, кроме того, вы теперь точно будете знать, чей это человек. А вы его хорошо припугнули, вряд ли он еще раз захочет в тюрьму, будет работать не на совесть, а за страх. Кстати, ваши поручения он тоже с легкостью выполнит. Только намекните. Ну, вы понимаете, о чем я…

— Ладно, я подумаю. Вая кон диас, амиго.

— Что, простите?

— Иди с богом.

Военные, одетые в парадную форму, дали из автоматов три залпа в воздух.