Но Ратмир продолжал собирать информацию.

– Странно. В смысле, странно, что он тебя спас, но он видит в тебе главную. Ты много знаешь об оборотнях?

– Нет, – насторожилась девушка. – Не очень много.

И так захотелось добавить самой уже надоевшее: «А что?»

– Он не идёт завтракать, потому что ждёт тебя. Тебе надо усвоить: оборотни никогда не сядут с эльфами за один стол, если только рядом не окажется тот, с кем оборотень много общался. Например, ты.

– Вот как… – усмехнулась Кира. Могла бы промолчать. Но чувство противоречия было близко к поддразниванию, так что она в свою очередь спросила Ратмира: – А эльфы? Сядут за стол с оборотнем, если что?

Он вдруг по мальчишески фыркнул.

– Прецедентов не было. Хватит препираться. Идём завтракать.

Шагая за ним, девушка покачала головой: значит, Ултан только сделал вид, что его заинтересовало нечто за дверью в надстрое? Бедняга. Небось, есть хочет, а она решила поболтать с Ратмиром. Немного отстав от мужчины, она решительно направилась к оборотню. Он сидел на пороге надстроя, внешне невозмутимый, но Кира отметила, что парень осунулся, что особенно было заметно по тёмным мешкам под глазами.

– Ултан, пойдём, – скомандовала она, кивая в сторону походного столика.

Оборотень выдохнул и заторопился за нею.

Пока она болтала с Ратмиром, остальные успели почти закончить с завтраком. «На свежем воздухе аппетит нагуляли», – хмыкнула она. Но обрадовалась тому, что, получив по стаканчику кофе, мужчины первыми отошли от походного столика, а эльфы, первыми принявшиеся за трапезу, уже вставали из за столика. Женщины без слов принялись за мытьё посуды одноразовыми кухонными салфетками, тихонько беседуя между собой, а дети переместились вместе с юношей эльфом ближе к куче вещей и о чём то энергично разговаривали, одновременно что то показывая взрослому в их компании. Игрушки?

Ратмир уже сел за столик так, чтобы рядом с ним могли сесть и Кира с Ултаном.

Насколько Кира поняла, эльфы опасались, что оборотни за столом ведут себя не очень. Но этот парень, несмотря на грубоватость разговора и манер в общении, даже за походным столиком вёл себя в высшей степени… аристократично. Кира время от времени поглядывала на него, а, встречаясь глазами с его, вопросительными, улыбалась. Пару раз ловила взгляд женщины эльфа Неллы на Ултана и еле удерживалась от усмешки: та смотрела на Ултана с таким недоумением, словно отказывалась принимать, что он оборотень. Со всеми выставленными на столик приборами он управлялся так, как будто родился… ну, скажем так – в семействе, принадлежавшем высшему свету.

Ратмир его манеры, кстати, тоже заметил, но лишь поднял брови: «Ого, как ты умеешь!» А потом завёл беседу о вчерашней катастрофе и ловкими, наводящими вопросами выудил из оборотня, что поначалу он и правда Киру спасал, сбегая на мотоцикле от точки начального взрыва, но потом уж Кира вытащила его из воды.

Ултан оказался, вообще то, не болтлив, но вот Ратмир… Он задавал оборотню настолько умелые вопросы, что вскоре Кира прервала его на полуслове, невозмутимо поинтересовавшись:

– А ты, Ратмир, случаем, в полиции не работал?

Мужчины уставились на девушку.

– Это ты к чему? – спросил Ратмир.

– Допросы проводить умеешь.

Оборотень тут же заткнулся, удивлённо глядя то на мужчину, то на Киру. Зато Ратмир… По её впечатлениям, он как то злорадно ухмыльнулся и перекинул своё внимание именно на неё.

– А ты? Ты часто видела полицейских в своей жизни, чтобы судить о них по моим вопросам?

– Часто. Забыл, что я тебе говорила? – скопировав ту же его ухмылку, ответила она. – Так что моя работа – общаться со всеми слоями общества.