Он уселся на игольнике рядом с Джоном и начал раскрывать пакеты.

— Я принес мороженое — земляничное и фисташковое, и кофе для вас, и молоко, и пару шоколадных батончиков, и мы можем поужинать вместе. У нас будет пикник…

— Конечно, — ответил Джон.

— Про это написано в газете. — Бак начал картонной ложкой черпать из коробочки земляничное мороженое. — Прямо на первой странице «Игл». Вам бы на это поглядеть. «Женщина из Стоунвиля найдена мертвой в коровнике. Муж-художник сбежал». И ваши приметы и все такое, и еще это передают по всем каналам: «Каждый, кто подвезет мужчину с такими-то приметами…». И все это — насчет общего собрания и насчет отеля, который хотят строить на берегу озера, — и только маленький кусочек про то, как старый мистер Кэри хотел, чтобы голосовали против, а они все-таки проголосовали за. А все остальное про вас. «Неожиданное появление Джона Гамильтона на общем собрании». Здорово! Папа — просто с ума сходит! Вы бы на него поглядели! Они все прямо взбесились в Стоунвиле — бегают, болтают. Какой-то сумасшедший дом!

Он взглянул на Джона из-за полной ложки мороженого, и его добродушное широкое лицо расплылось в улыбке:

— Если бы они знали, что вы тут! Ух, что было бы!

— А полицейский все еще около дома?

— Папа говорит, что они обязаны держать его там. Такой закон. Понимаете, они считают, что вы куда-то уехали. «Каждый, кто подвезет мужчину с такими-то приметами…» — Он бросил пустую коробку из-под мороженого и наклонился к Джону. — Джон, если нужно найти что-то в коровнике, я схожу. Я легко прокрадусь туда, а если меня даже заметят, я ведь знаю всех этих полицейских. Я могу запросто подойти к любому и сказать: «Привет, Билл, как делишки? Ты не против, чтобы парень обследовал этот дом ужасов?» Ну, это же верное дело!

Слушая, Джон спрашивал себя — а почему бы и нет? Хотя, конечно, понимал, что особенно заманчивым предложение Бака казалось из-за собственного нетерпения и нервного напряжения. Но, может быть, все-таки в этом есть смысл? Бак, как сын Стива, в привилегированном положении. И верно, он может пройти туда под самым носом у полицейского… И почему он должен церемониться со Стивом Риттером! И хотя он предназначил это задание для Эмили, ей же будет легче, если не придется идти одной в этот страшный поиск — да еще в темноте.

И он спросил:

— Ты знаешь, где коровник — позади мастерской, внизу?

— Конечно, знаю. Значит, можно?

— Если ты уверен, что можешь все проделать незаметно.

— Коровник! О нем было в газетах. «Женщина из Стоунвиля найдена мертвой в коровнике».

— Послушай, Бак. Мне нужно вот что. Около двери есть старый холодильник…

Он объяснил мальчугану, что нужно искать. Скорее всего, какую-нибудь коробку, а если не коробку, то сверток — словом, все, что там могло быть спрятано. Но он объяснил ему про браслет — золотой браслет с брелочками, на котором выбито «Линда».

— Возможно, это спрятано и не в холодильнике, Бак. Но мне кажется, что все-таки там. Сначала посмотри в холодильнике, а если не найдешь и у тебя будет время — обыщи все кругом. Ну что, думаешь, тебе удастся?

— Конечно, — Бак вскочил на ноги. — Не беспокойтесь. Считайте, что дело сделано. Я с полицейскими накоротке. До скорого, босс!

Сначала, после того как он ушел, к Джону вернулось хорошее настроение. Бак найдет то, что там спрятано. Но, сидя около зарослей тсуги, слушая, как поет дрозд и журчит ручей, он почувствовал, как его стало одолевать беспокойство. Ну, не дурень ли он — поверить сыну Стива Риттера! И что он, в сущности, знает о Баке? А если тот уже все рассказал отцу, и это всего лишь еще одна западня?.