Тот улыбнулся.

– Если быть до конца точным, он всего лишь мой сводный брат.

– Но… – начала девушка, но Карслей жестом заставил ее замолчать.

– Она знает титул, Ваша милость, а для этого должны быть причины. Осмелюсь сказать, многие знают фамилии некоторых высокопоставленных особ и не знакомы с титулами. В последние дни я практически не общался с братом. Возможно, за это время у него появились новые обязанности, и эта девушка находится под его опекой. Могу вас заверить, сэр, ему не понравилось бы, что я присутствовал здесь и равнодушно дал повесить девушку, которая так или иначе знает графа Ротвелла, если он действительно несет за нее ответственность.

Судья недовольно поморщился.

– Мой дорогой, эта молодая женщина не более чем воровка!

Карслей вздохнул.

– Позвольте возразить, сэр, вы сами заметили, что у нее правильная речь, значит, она не может быть воровкой из низов. В любом случае, кошелек вернули владельцу. Поэтому предлагаю предоставить Ротвеллу право решить, что делать с ней дальше. В любой момент она может быть посажена за решетку.

– Господин Карслей, обязуетесь ли вы вернуть ее под стражу, если выяснится, что она лгала суду?

– Я обязуюсь представить девицу Ротвеллу, сэр, и могу обещать: если она лжет, он заставит пожалеть, что виселице она предпочла встречу с ним.

Мэгги расправила плечи и твердо выдержала взгляд молодого человека, хотя у нее тряслись все поджилки. Она сама не знала, чего больше боится быть представленной Ротвеллу или оказаться в тюрьме.

Девушка не помнила, как вышла из зала суда и оказалась на улице. Свежий воздух немного оживил ее, Мэгги с интересом огляделась. Вокруг было полно прохожих, многие походили на тех, кто населял Алсатию. Но теперь девушка их не боялась. Свобода действовала на нее, как крепкое виски отца. Она повернулась к своему спасителю:

– Благодарю вас, что помогли мне, господин Карслей.

– Знаете, – он внимательно посмотрел ей в глаза, – вы действительно говорите, как образованная женщина, но выглядите, словно вас протащили сквозь живую изгородь. Кто вы, черт побери, и о чем только думали, когда называли этому тупому судье имя Ротвелла?

– Вы же сами сказали: недавно у него появились новые обязанности. Как вы можете знать, что я говорю неправду?

– У Неда всегда появляются новые обязанности по отношению к каким-то новым людям, поэтому я сказал первое, что взбрело в голову, хотя, на мой взгляд, многим нужны его деньги, а не совет или защита. Но все это не имеет значения. Я хочу знать, кто вы на самом деле.

Мэгги не спешила с ответом. Один раз упоминание имени Ротвелла сработало чудодейственным образом. Ей даже не потребовалось называть себя суду.

– Мне следовало знать фамилию вашего брата, уклонилась она от вопроса. – Глупо было упоминать о нем, но…

Карслей взял девушку за руку.

– Думаю, нам следует зайти сначала ко мне домой, чтобы вы могли умыться и причесаться, а потом поедем к моему сводному брату.

Мэгги решительно замотала головой.

– О нет! Я вам очень признательна, сэр, что вы вступились за меня в суде, но не могу предстать перед вашим братом. И в этом нет необходимости, поскольку теперь вы должны знать – он даже не подозревает о моем существовании.

– Я это подозревал. И тем не менее обещал судье отвести вас к Неду. Я должен сдержать слово и сдержу его. Что будет дальше, решать ему. Не могу сказать, что осуждаю ваше желание удрать, поскольку встреча с моим братом не сулит ничего хорошего, Я и сам не жажду видеть его, – Карслей с досадой взглянул на Мэгги. – Предпочитаю держаться от него подальше, если хотите знать правду.