Лидия открыла рот, чтобы ответить, но ее опять опередил Ротвелл и умело перевел разговор в другое русло. Мэгги мысленно поблагодарила его, и по лицам Лидии и Джеймса увидела – те испытывают то же чувство. Она поняла: если бы Ротвелл не вмешался вовремя, разговор мог бы обернуться безобразной сценой.

В конце ужина, как и предвидела Лидия, был подан чай. Леди Ротвелл самолично отперла ящичек с чаем и опять повесила ключ себе на шею. Мэгги зачарованно наблюдала за столь необычным ритуалом. Вкус чая не произвел на нее должного впечатления, и она охотно добавила бы в него сахар, если бы леди Ротвелл всем своим видом не давала понять, что не одобряет Джеймса, подсластившего свой чай.

После ужина леди Ротвелл заявила о намерении немедленно лечь спать, Ротвелл предложил Джеймсу сыграть еще одну партию в шахматы, а Лидия увела Мэгги в свою комнату, чтобы посекретничать. Закрыв дверь, она прислонилась к ней спиной и драматически произнесла:

– Если мама заставит меня выйти замуж за этого Кавендиша, клянусь, я брошусь в Темзу!

– Помилуй, Лидия, неужели ты действительно это сделаешь? – воскликнула Мэгги, усаживаясь в одно из кресел. Лидия напомнила ей лорда Томаса с его нелепыми заверениями. Нельзя же, в конце концов, быть такой легкомысленной, подумала она, но вслух ничего не сказала, не желая испортить недавно завязавшиеся дружеские отношения.

Возможно, ей предстоит еще несколько дней провести в этом доме, не стоит огорчать эту прелестную девушку. Лидия действительно ей очень понравилась своей искренностью и добротой.

– Лидия, умоляю, ты не должна говорить о подобных вещах даже в шутку.

Лидия капризно надула губки, затем озорно сверкнула глазами.

– Если честно, я более склонна сбежать с возлюбленным. Как бы это не понравилось моей маме! Ведь такой поступок очернит имя Ротвеллов. Не то, что бы она очень пеклась о Неде – его родословная идет только от одной из королев Эдварда Первого, в то время как мы с Джеймсом можем похвастаться, что в нашем роду целых две королевы.

– Неужели?!

– Да, – Лидия усмехнулась. – В этом все и дело. Но самое ужасное, в отношении меня и мама, и Нед занимают единую позицию. Ты еще не видела нашей родословной в виде ананаса? Нет? Не важно, все равно скоро все узнают – что предопределено, того нельзя избежать.

От таких разговоров у Мэгги опять начала болеть голова; все эти родословные наводили на нее скуку, и чтобы хоть как-то отвлечь от них Лидию, она ухватилась за ее последнюю фразу:

– Предопределено? Что ты имеешь в виду?

– Это нечто удивительное, – Лидия подвинулась ближе к Мэгги. – Немногим более двух месяцев назад на ярмарке гадалка предсказала мне по руке, что тот, кто завоюет мое сердце, будет во всем синем прогуливаться по бульвару. Знаешь, именно так я встретила Томаса Деверилла. Он прогуливался вместе с Джеймсом, и это была любовь с первого взгляда для обоих. Ужасно романтично! Но Нед считает себя вправе запрещать мне встречаться с Томасом. Он не пускает его к нам в дом и, не позволяет мне видеться с ним в другом месте.

– Я видела лорда Томаса, осторожно вставила Мэгги. – Он показался мне довольно пылким молодым человеком. Похоже, он в тебя влюблен.

– О да, – согласилась Лидия. – Я рада, что ты его видела, должно быть, он был вместе с Джеймсом, когда вы повстречались. Бедняжка Томас хотел отравиться, когда Нед запретил ему ухаживать за мной. Теперь ты понимаешь, почему я так рада, что ты его видела. Значит, он все еще жив. Не думай, что Томас просто бросает слова на ветер, однажды он попытался повеситься, использовав для этого одну из моих лент. Послушай… как ты думаешь, не мог он отравиться после того, как ты его видела?

– Конечно, нет, – горячо заверила Мэгги.