Положение было критическим.

Чуть брезжил рассвет, когда Марла подлетела к стоянке возле круглосуточно работавшего супермаркета. Несмотря на такой ранний час, по торговому залу бродили толпы женщин, одержимых одной мыслью: купить ту единственную жизненно важную вещь, которую забыли приобрести заранее. Но беда была в том, что как раз эти необходимые товары – клюквенное варенье, сладкий картофель и фарш – давным-давно были распроданы.

Марла подошла к пугающе пустому мясному прилавку: ни одной птицы, только груды подтаявшего, порозовевшего от крови льда. Прилавок напоминал опустевшее поле битвы. Мясник сидел, вытянув ноги в полном изнеможении – явная жертва недавнего побоища.

Вид у Марлы был не блестящий: растрепанные волосы, лицо без грима, мешковатый свитер. Но она знала, что надо обязательно понравиться мяснику и уговорить его помочь. Она начала душещипательный рассказ о назревающей трагедии, о том, что индейка никак не влезает в духовку и ее ничем не разрубить.

– Помогите мне! – наконец взмолилась Марла. – Мне нужна другая птица.

– Поздновато спохватилась, леди. У нас уже все разобрали, – ответил мясник, и в глазах его отразилась смертельная усталость.

– Но вы должны что-то сделать!

Марла была близка к истерике. Она не могла обойтись без индейки в День Благодарения. Все будут разочарованы и сразу ее разоблачат. Вечно у нее все выходит не так, как следует…

– Леди, – сказал мясник, – только две индейки смогут сделать еще одну индейку.

В то же самое время, в том же самом супермаркете – только в отделе полуфабрикатов – находилась и Сильвия. Она держала в каждой руке по упаковке с куском индейки и никак не могла решить, на какой остановить свой выбор. Настроение у нее было отвратительное. Ей сегодня вовсе не нужно было подниматься так рано, но она по привычке встала, хотя и намеревалась проспать большую часть дня. С прошлого вечера все мысли ее были о Бобе, Рини и Кении, о том, что они все вместе, а она одна. На душе у нее становилось все тяжелее. Какую же глупость она сделала, отказавшись от семьи на День Благодарения!

Сильвия заметила юношу, подсобного рабочего, выкладывающего из коробок упаковки со шпинатом. «Бедный мальчик, – подумала она. – Ему приходится работать в праздник».

– Привет, – поздоровалась Сильвия, желая его ободрить. – Я хочу спросить, какая из этих упаковок больше подойдет для праздничного угощения женщине, которая… – Голос ее дрогнул, она замолчала и добавила про себя: «Женщине, которая предала мужа и детей».

– Ну, это дело вкуса, – буркнул парень.

Сильвия видела, что у него нет никакого желания разговаривать с какой-то полупомешанной женщиной, да еще и немолодой, но остановиться она не могла.

– У меня сын почти такого же возраста, он высокий и…

– Очень хорошо, – ответил парень, стараясь отделаться от нее. Но он еще не полностью загрузил холодильник и не мог уйти.

– Вообще-то они с сестрой близнецы, – продолжала Сильвия. – Точнее – двойняшки, и поэтому не очень похожи друг на друга. Они вчера приехали домой на праздник, а я… Я даже не могу их увидеть!

Парень, наконец, взглянул на нее, и Сильвия заметила в его глазах сочувствие. А может быть, это была жалость? Боже, до чего она дожила! Ее жалел мальчик – подсобный рабочий магазина… Она с ужасом почувствовала, что у нее совсем не осталось гордости, но ей просто необходимо было хоть с кем-то поговорить.