– Одну минутку, я сейчас разговариваю со своей мамой, она на другой линии.

– Между прочим, она и моя мать тоже, – напомнил Фил. – А как Элен? Тоже стала красоткой на старости лет?

– Фил, мне нужно сказать маме до свидания.

Марла была горда собой: ей удалось решить непростую задачу. Она даже подумала, что вполне могла бы стать секретным агентом, если бы так не любила свое занятие.

– Это Фил звонит по другой линии, мама, – отчиталась Марла. – Так что до свидания. Может быть, завтра увидимся в клубе. Я там обедаю с Джоном.

– Вот как? – Милдред встретила это сообщение без особого восторга.

– Я еще хотела посоветоваться, что мне надеть, но придется уж решить самой. Спокойной ночи.

Марла снова взяла трубку сотового телефона. – Слушай, Фил, а ведь это здорово, что у нас есть о чем вспомнить.

– О чем, например?

– Ну, ты знаешь, – уклончиво ответила Марла. – Например, о детстве.

– Помню, я как-то нечаянно сломал Элен нос, когда мы играли в пиратов.

– Вот это да!

– А что, она его тоже подправила?

Марла не знала, что ответить: они с Сильвией об этом не говорили.

– А вот не скажу, сам ей позвони и узнай, – нашлась она.

– Ну, ты даешь! Ты же знаешь, мы с Элен лет шесть как не разговариваем.

– Ах, да… Я как-то выпустила это из виду. – Марла помолчала, тщетно борясь с любопытством. – А из-за чего все дело? Я что-то уже и не помню.

– Да все из-за этой нашей ссоры с Розали, когда мы были у Элен на Дне Благодарения. Я тогда выпил и стал швырять в Розали тарелками из любимого сервиза Элен. Ну что, вспомнила? Он сделал паузу. – Слушай. Сильвия, у тебя явно что-то случилось с памятью. Тебе точно делали только косметическую операцию? Может, это была шоковая терапия?

Боб и Сильвия, наконец, добрались до постели. Теперь он целовал ее, целовал по-настоящему, и Сильвия чувствовала, что у нее кружится голова.

– Боже, как давно я не… – шептал он.

– Ты даже себе не можешь представить, как давно! – подхватила Сильвия.

Она забыла обо всем, сейчас во всем мире существовали только его губы и руки. В последние годы Боб вообще мало целовал ее, когда они занимались сексом. Теперь он целовал ее со страстью, охватив руками лицо. Губы его были нежными, руки ласковыми. Сильвия чувствовала, что все ее существо раскрывается навстречу ему, но не могла удержаться, чтобы не спросить:

– Ты считаешь меня особенной?

– Совершенно особенной! – шепнул Боб и снова стал покрывать поцелуями ее лицо.

– А кто еще особенный? – спросила она, хотя лучше бы ей было прикусить язык.

– Больше никто.

Его поцелуи стали более настойчивыми. Сильвия ощущала, как ее скованность постепенно проходит. Блаженное чувство охватывало ее. Именно этого она хотела, именно это было ей необходимо! Сильвия готова была принять его в себя целиком. Желание было таким острым, что она невольно застонала.

– Никто, – повторил Боб.

Сильвия обхватила его руками за плечи. Он накрыл ее своим телом, раздвинул ноги коленом, и дрожь ожидания прошла волной по ее телу.

– Боже мой, Боб…

– О, Марла!

Сильвия замерла. Потом, не сознавая, что делает, резко оттолкнула его.

– Что случилось? – спросил Боб, садясь в постели; на лице его отразилось раздражение и замешательство.

Сильвия перекатилась на противоположный край кровати и повернулась к Бобу спиной.