– Только глотать больно почему-то, – добавил он тихо.

– Я сейчас, я быстро.

Райса выбралась из кустов. Она понимала, что найти еще одну такую же бутылку вряд ли удастся, но попробовать стоило. Райса вышла на узкую тропинку, огляделась. Надо попробовать сходить на то место, где она уже была, может, там есть что-то еще…

Второй бутылки возле поваленной березы не оказалось, но Райса сумела отыскать пару пустых пластиковых стаканов и лужу, полную дождевой воды. С трудом наполнив один стаканчик, она пошла обратно.

Остановившись рядом с кустами, Райса тихонько позвала:

– Рей, я тут…

Он не ответил. Райса раздвинула ветки и оторопела.

Рей лежал у кустов, где она его оставила, только сейчас его поза стала совсем странной: голова запрокинута неестественно, рот полуоткрыт, и в лице ни кровинки.

– Рей… – растерянно позвала Райса. Она опустилась на колени рядом с ним, схватила за плечи, потрясла. Из глубин памяти всплыло воспоминание: конечно же, нужно брызнуть в лицо водой, привести в себя!.. Райса схватила стакан с мутной водой и выплеснула ее Рею в лицо. По белой коже потекли грязные струйки.

– Рей! – Райса снова схватила его за плечи. – Мамочки… Проснись, ну проснись, пожалуйста…

Мутные глаза приоткрылись. Рей пошевелил губами, пытаясь что-то сказать – но язык его не слушался. Райса попробовала дать ему оставшуюся в стаканчике воду, но Рей тут же закашлялся, и вода пролилась.

И тут Райса поняла, что они пропали. Совсем пропали. Она упала на землю рядом с Реем, положила его голову к себе на колени и заплакала – тихо и безнадежно.

3.

Летняя московская тишина… Воскресенье.

Тополиный пух завяз в невесомой паутинке, пыльное окно, льняная штора. Хвостик июня, бездонное прозрачное небо.

Жарко.

С благодарностью, лето…

***

Сидеть в такую погоду дома за компом и заниматься всякой ерундой не только досадно, но еще и вредно для здоровья. Однако приходится. Потому как приучен человек кушать, и за Интернет платить должен, да и вообще трат хватает…

А, фиг с этим всем! Надоело.

Анжи отложила плетение. Сложное заказали колье, надо бы закончить до завтра, но как же душно, как жарко в квартире! Нужно пройтись, на улице хотя бы воздух посвежее, а тут – словно киселем дышишь. Черт с ним, с колье, не убежит.

«И цветов набрать заодно», – подумала она, окидывая взглядом комнату. Большой букет поставить в вазу на полу. Когда в комнате много зелени – кажется, что прохладнее… У пруда растут белые «зонтики»; Бог знает, какое у них название, но красивые – просто волшебно.

…Маршрут давно знаком и привычен – по аллеям вдоль берега пруда. Можно идти, не спеша, не чувствуя на плечах прикосновений жгучего солнца… шиповник цветет, в воздухе тонкий аромат… Даже посвежело как будто.

Цветы росли у насыпи, с которой вела бетонная лестница – старая, страшная, выщербленная. Ого, сколько их поднялось после дождя! Едва не вровень с лестницей. Знатный букет получится… Одна беда – крапива. Всегда рядом с красивым растет какая-нибудь гадость.

Так, ну ничего. Мы аккуратно.

Анжи принялась срывать упругие стебли, иногда шипя сквозь зубы от укусов крапивы. Вскоре у нее в руках красовался роскошный букет.

«Еще вон те сорву – и все, – подумала она. – Хватит, а то этот букет половину комнаты займет».

В траве что-то блеснуло ярко-красным, солнечным. Что это там? Фольга, что ли, от какой-нибудь обертки? Анжи присела и отвела траву в сторону.