Клео настаивал. Нет, сказал Рауль. Это не та ситуация, когда допустимо насилие. Мальчишка ни в чем не виноват. Нельзя так обращаться с ним. Согласится сам – тогда снимем считку. Нет – значит, нет.

И вот теперь Радал сидел на пушистом ковре у оконной стены и смотрел вниз, на стены зданий, в которых отражалось закатное солнце.

– Отпустите меня, – проговорил он. Повернулся к Раулю – глаза у него были воспаленные, наверное, снова плакал тайком. – Вы же выяснили про меня все, что хотели. Зачем я вам теперь.

Рауль опустился рядом с ним на ковер.

– Радал, пойми. Тебе нельзя домой.

– Почему?

В голосе мальчишки впервые явственно прорезалась тоска.

– Потому что это для тебя – смерть. Монада, к которой ты принадлежал, погибла, ты теперь сам по себе. Тебя увидят как «грязь», понимаешь? Стоит тебе попасть в зону влияния Блэки – и все. Ты погибнешь.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросил Радал.

– Мне объяснили Сэфес.

– Это которые рыжий и черный? – вскинулся Радал – аж глаза вспыхнули неприязнью. – Врут они, ваши Сэфес!

– Ну, зачем им врать, – улыбнулся Рауль, – подумай сам? Они вообще не умеют обманывать.

У Радала задрожал голос:

– Не знаю. Не знаю. Это они всех наших убили, хотя мы им ничего не делали. Не может быть, что грязь – это люди. А даже если и так. Я тем более должен вернуться, чтобы все объяснить!

– Ты не успеешь объяснить, пойми, – терпеливо сказал Рауль. – Даже если мы сами разыщем ваших взрослых, разыщем их физически и расскажем – они не поверят.

– Я и сам не верю, – буркнул Радал.

– Ну, вот видишь. А там, у тебя дома, было похоже на нашу планету – или что-то другое?

– Другое. Совсем, – нехотя ответил Радал.

– Вы ведь с сестрой жили?

Лицо Радала скривилось, он отвернулся, и «да» получилось почти что неслышным.

– Прости, – поспешно сказал Рауль. Он включил голографический декор, и рядом с ними, за стеклом, казалось, руку протяни! – возникло поле белых цветов. Облака до горизонта, солнце, лес вдали…

– Не надо, выключи, – попросил блэки.

– Почему? – удивился Рауль. – Тебе же неприятно видеть наш город.

– А какой смысл, если на это поле все равно не войти?

– И то правда, – согласился Рауль. – Здесь есть настоящий сад – на верхнем ярусе башни. Ты сходи туда, не сиди здесь безвылазно.

Радал ничего не ответил. Рауль осторожно коснулся его плеча.

– Радал, послушай. Ты позволишь снять с тебя считку? Считку памяти?

– Зачем?

– Пойми, это важно. Чем больше мы будем знать о таких, как ты, тем больше у нас шанс понять друг друга.

Слова оставались словами, но Рауль-то знал – Сэфес даже не надеются на поиск взаимопонимания с Блэки.

– А ты не дашь ее этим… Сэфес?

– Придется дать, – вздохнул Рауль, – не стану врать.

– Тогда я не хочу, – сказал Радал. – Вы и так во мне уже столько дней копаетесь. Ты говоришь, а сам себе не веришь. Они хотят знать, не чтобы разобраться. Они же хотят нас просто уничтожить. Как этот… Рыжий. Как они тогда… еще на корабле. Как будто я пень был непонимающий.

Рауль разочарованно поморщился и выключил голограмму – цветочное поле исчезло, сменившись привычным видом на город.