– Кто? – спросил Лин.

– Оба, – пожал плечами Пятый. – Один решил сорваться по новой, второй – что ему необходимы доказательства своих же добрых намерений. И чем это кончится? Лечить одного, поить второго… Скучно.

– Скучно, – подтвердил Лин. – Изысканно. Наверно. Я не знаю.

– Сейчас еще придет третья и устроит истерику, для полноты момента, – заметил Пятый.

– Ой, не надо! – испугался Лин. – Пойду, перехвачу.

– Пойди, пойди. Развлекись.

Пятый, воровато оглянувшись, затушил бычок об стену и тут же прикурил новую сигарету.

Ждать оставалось не так уж долго.

***

– Ну и хрен с тобой, – с открытой злостью сказал Рауль. Он рывком поднялся и начал выдвигать ящики из соседнего стола в поисках салфеток. Яростно разодрал упаковку, вытер глаза, швырнул на пол мокрый комок. – Сиди здесь один и воображай, как я хочу тебя мучить. Сэфес тебя утешат, успокоят… А я ухожу, извини. В конце концов, у меня есть дела важнее, чем это цацканье.

Рей еще секунду неподвижно смотрел на него, а потом беззвучно рухнул на спину, внутрь капсулы.

– Рей! – Рауль все-таки не выдержал: рухнул рядом с Реем и обхватил его, обнял. – Ну, прости, прости меня, я же не хотел, я не знал!.. Рей, ответь мне, не молчи…

– Здорово! – сказал, входя, Пятый. – Картина маслом. Сейчас Лин придет, а ты, пожалуйста, так и сиди, не нарушай идиллию.

– Пятый, – Рауль с надеждой поднял лицо. – Что же делать с ним! Вы ведь можете его вытащить!

– А зачем? – хладнокровно спросил Пятый. – Чтобы он опять дергался? Оставь его в покое, не трогай пока. Или дай мне с ним поговорить… или Лину. Он же перепугался, как ты не поймешь? Сейчас его будет трясти, тошнить, знобить – всё сразу. Оно тебе надо? Ты и себе нервы истрепал, и ему. Я на него потом наору лично. Обещаю.

Рауль в очередной раз вытер глаза. Губы у него были совсем опухшие – сам себе искусал; отвратительная привычка… Кивнул и вышел из комнаты.

А в коридоре уткнулся лицом в стену.

Лин подошел неслышно, осторожно тронул его за плечо.

– Ты чего? – спросил он участливо. – Что тут с вами? Совсем сбрендили, что ли? Я понимаю, этот… но ты-то!..

– Чего, чего, – Рауль достал инъектор и привычным движением прижал его к своей шее. – Ничего. С такой опухшей рожей теперь на людях не появишься, ждать придется, вот чего…

– Пошли, там посидим. – Лин решительно взял Рауля за рукав и потянул обратно, в комнату, куда Раулю идти сейчас совершенно не хотелось. – Заодно и пообщаемся…

– Лин, твою мать, сколько можно бегать туда-сюда! Хватит уже, надоело.

– У меня не мать, у меня Айк, а ее – не рекомендую… Идем, идем.

Потом были очень веселые полчаса, во время которых Сэфес орали на Рея. Тот сидел в своей капсуле, краснел, бледнел, отвечал невпопад, заикался и путал слова. Рауль под конец даже немного позавидовал Сэфес – так орать нужно уметь! Сколько артистизма…

– И вообще, ты понимаешь, что тебе говорят, или нет?! – гневно вопрошал Лин. – Тебе сказали – ЭТО НЕ ТЫ! Чего ты, прости, за хреновину выдумал себе?! Идиотина, балбесина!..

– Он сказал, что я это сделал…

– А потом сказал, что не ты!!! Хватит играть в осла, надоело! Ах, ты не знаешь, что это такое?! Это животное!!! Копытное!!! Тупое!!! И упрямое!!!

– Но…

– Не нокай, не запрягал! Вот расскажу Тон, что ты тут делал, придурок, вот она тебе задаст!.