Клео на своей койке слабо шевельнулся и застонал.

Рауль, уже скинувший свою тунику, метнулся к нему и наклонился над изголовьем.

– Клео, я здесь… Ты слышишь?

Глаза блонди приоткрылись и спустя несколько секунд приобрели осмысленное выражение. Он кивнул.

– Как ты? Очень больно?

Клео отрицательно качнул головой.

– Он скоро оправится? – повернулся Рауль к целительнице.

– К завтрашнему дню, – ответила та. – Я не видела таких ран, его словно щитом закрыло. Обычно с такого расстояния…

Правая половинка «щита» криво усмехнулась, левая сделала из угла ручкой. Здоровой. Этим-то и воспользовалась вторая целительница.

– Твою мать! – заорал Лин. – Какая гадость!!!

– Вот и всё, а ты боялся. И хрен тебе разница – червяк, не червяк, – усмехнулся Пятый. – Ползи сюда, изверг, хватит девушек мучить.

– Вначале стрелять, потом смотреть, в кого, потом лечить подстреленных, – проговорил Рауль, – это у вас обычная тактика? Да, в таком случае целители без дела не останутся…

Целительница оставила его выпад без внимания. Она подошла к Клео, подержала руку у него над грудью и удовлетворенно кивнула. Клео поморщился – явно не от боли. Лин, наконец, вышел из угла, сел рядом с Пятым на койку и заявил:

– Гостеприимные какие все… Слушайте, дамы, а можно поесть что-нибудь?

Пятый страдальчески возвел глаза к потолку. Оттуда незамедлительно раздался голос дварха:

– Анна, душа моя, поторопись! Командир ждет! Этих двоих – на допрос к дварх-капитану, срочно.

– Наконец-то, – сказал Рауль, поднимаясь. – Давненько меня никто не допрашивал… надеюсь, любезные леди, после мне не понадобятся ваши услуги.

– Ты пока не идешь, тебя никто не будет допрашивать, – засмеялась целительница. – Вы, двое, идите с Нико, вас ждут.

– Вот досада, – сказал Рауль. – Ну ладно. Потерплю. Анна, а вы давно в Ордене?

– Четыре года…

***

Дварх-капитан Павел Сарин спокойно наблюдал за теми, кого пять минут назад привела в его каюту Нико. М-да, странноватые люди… пожалуй, всё же люди, решил он для себя. Полная блокировка, просто удивительно! Никаких эмоций, вообще ничего. И тела у них восстановились подозрительно быстро, Анна тоже удивилась, умница девочка, но виду, конечно, не подала. Существовали и другие странности, которые настораживали его – эти двое совершенно ничего не боялись. Они с любопытством озирались вокруг, тот, что был чуть повыше, рыжий, вежливо попросил разрешения потрогать стену каюты, черноволосый в это время вытащил из кармана рубашки что-то очень знакомое ему по прошлой жизни и надел себе на лицо. Господи, да это же очки!.. Обычные очки, только с затемненными стеклами.

– Итак, господа, я требую объяснений, – сказал дварх-капитан, когда визитеры сели на предназначенные для них сиденья посредине каюты. – Что это всё означает, и как это сделано?

Сарин, вне всякого сомнения, имел в виду блокировку эмоций, но поняли его, судя по дальнейшим событиям, как-то не так.

– Сейчас расскажу, – рыжеволосый сел поудобнее, вытащил из кармана пачку сигарет, галантно предложил дварх-капитану, тот отрицательно покачал головой.

– Начинай, начинай, – поторопил друга черноволосый.

– Ага, – кивнул тот. – Итак, давным-давно, в далекой галактике…

***

Рауля вызвали к дварх-капитану лишь через два часа.