|
Классификация генеративных матриц этих переживательных модальностей и их взаимодействия запутана и сложна. Их нельзя свести к линейной модели и лучше всего понимать в голономном виде1. Таким образом, не совсем верно будет говорить о бессознательном как о слоистой структуре, и считать одни проявления более поверхностными, чем другие. И все же в повседневной клинической работе с ЛСД некоторые из этих явлений кажутся более доступными, чем другие, и при системной психоделической работе они обычно всплывают в определенной характерной последовательности.
В нескольких первых ЛСД сессиях, особенно если доза составляла 100-150 мкг, обычно превалируют разнообразные абстрактные переживания. При закрытых глазах большинство субъектов видят красочные движущиеся геометрические узоры, архитектурные формы, калейдоскопические картины, волшебные фонтаны и фантастические фейерверки. Иногда они принимают более сложную форму интерьеров гигантских храмов, нефов католических соборов, куполов монументальных мечетей или украшений из арабских дворцов («арабесок»). С открытыми глазами субъектам кажется, что окружающий мир течет или пульсирует. Цвета становятся необыкновенно яркими и сочными, цветовой контраст намного сильнее, чем обычно, а мир воспринимается в виде картин, выполненных в различных современных стилях живописи – импрессионизме, кубизме, сюрреализме или суперреализме. Иногда неодушевленные объекты оживают, в других случаях весь мир кажется геометризированным и необыкновенно красочным. Возможно, наиболее интересным перцептуальным явлением этого типа являются оптические иллюзии. Различные простые элементы окружения могут трансформироваться в фантастических животных, гротесковые лица или экзотические пейзажи. Хотя изменения перцепции наиболее сильно затрагивают зрение, они также присутствуют и в слухе, осязании, обонянии и ощущении вкуса. Для этого состояния характерна синэстезия – явление, при котором внешние раздражители вызывают реакцию в «неправильных» органах чувств; так ЛСД субъекты могут сообщать о том, что они видят музыку, слышат боль и ощущают цвета на вкус.
Вышеуказанные переживания, хотя и кажутся чудесными с эстетической и художественной точек зрения, имеют очень малое значении для терапии, самопознания и личностного роста. По большей части, этот опыт можно объяснить в рамках психологии как результат химической стимуляции органов чувств и как отражение их анатомической структуры и функциональных характеристик. Многие из этих переживаний можно получить при помощи гипоксии, гипервентиляции и вдыхания углекислого газа, или при использовании различных физических способов, например, надавливания на глазное яблоко, электрической стимуляции зрения или при воздействии стробоскопического света и звуков различной частоты. ЛСД субъекты, говоря об этих явлениях, иногда ссылаются на нечто в повседневной жизни, напоминающее эти переживания. Так экран ненастроенного на волну телевизора показывает что-то похожее на зрительные искажения или геометризацию образов, а радиошум похож на иллюзорные акустические изменения, вызываемые ЛСД.
Видение геометрических узоров настолько распространено в первых сессиях с небольшой дозировкой ЛСД, что его первоначально приняли за обычную и типичную реакцию на препарат. Однако эти явления обычно исчезают из сессий, если доза повышается, или когда назначение ЛСД повторяется. Это наблюдение не просто объяснить. Существует возможность того, что они представляют собой наиболее поверхностные сенсорные явления, вызываемые недостатком кислорода в ходе родов, и, следовательно, эта форма является наиболее поверхностным уровнем воспоминаний о рождении. На это же указывает и их некоторое сходство с третьей перинатальной матрицей. Чтобы избежать неправильного понимания, следует подчеркнуть, что не все абстрактные и геометризированные видения на ЛСД сессиях относятся к этой категории. ЛСД субъекты могут наблюдать различные образы геометрической природы и в более поздних сессиях. |