Мы уже упоминали, что определенные физические стимулы обстановки могут серьезно изменять направление сессии, если они случайно совпадут с элементами СКО или перинатальной матрицы, активированной в это время. Это может быть связано с некоторыми случайными звуками; так лай собаки, звук взлетающего самолета, взрыв фейерверка, заводские или пожарные сирены или какая-то мелодия могут иметь особое биографического значение и вызывать у субъекта неожиданную реакцию. Иногда общая атмосфера комнаты, элементы вида за окном, отдельные предметы обстановки и даже самые обычные вещи могут сработать как селективные триггеры этих переживаний.

Тот же механизм наблюдается и в отношении людей, которых субъект видит во время сессии. Разные люди обычно вызывают специфические и дифференцированные реакции. Мы много раз наблюдали ситуации, в которых драматические реакции возникали каждый раз, когда определенные сестры входили в комнату для сессий. Реакции, которые запускались этим, казалось бы, невинным событием, были очень разнообразными и включали в себя сильную дрожь, тошноту и рвоту, сильные головные боли, обесцвечивание видений и возникновение одноцветных галлюцинаций. С другой стороны, в такой ситуации мы также отмечали также и неожиданные видения света, экстатические чувства, ощущения покоя и эмоциональной поддержки. Иногда весь характер сессии менял свое направление просто в результате прихода ночной смены персонала, когда новые сестры попадали в поле зрения субъекта. В присутствии некоторых сестер пациенты чувствовали себя в безопасности и испытывали по большей части положительный опыт, с другими сестрами те же субъекты в тот же сессионный день становились тревожными, агрессивными или подозрительными. Эти различия в большинстве случаев были индивидуальными  и биографически детерминированными. Мы не видели, чтобы какие-нибудь сестры всегда, без исключений и просто благодаря своей личности  вызывали одну и ту же реакцию, положительную или отрицательную, у всех субъектов.

Последующий анализ обычно позволял объяснить эти особенные реакции на основе личной истории субъекта или его или ее взаимодействия с этой сестрой. В некоторых случаях ключевым оказывалось внешнее сходство сестры с релевантной фигурой из прошлого субъекта, в других – похожесть ее поведения, привычек или отношения к субъекту. Иногда реакции пациентов можно было объяснить тем, что они относили сестру к интерперсональной категории, к которой они имели либо хорошее, либо основанное на конфликте отношение, например, рассматривали ее, как возможного сексуального партнера, опасную соблазнительницу, сексуального конкурента, мать, человека, занимающего зависимое или доминирующее положение, авторитета или персонификацию Суперэго.

Успешная ЛСД терапия требует глубокого  понимания значения установки и обстановки для того, чтобы превратить их из источника непредсказуемых проблем и осложнений в мощный инструмент терапевтического процесса.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Заинтересованный читатель найдет дополнительную информацию о многоуровневом супер-детермирировании ЛСД опыта в первом томе этой серии, Станислав Гроф, Области человеческого бессознательного (32).

2. Интересно сравнить психоделическую картографию с четырьмя уровнями и стадиями, описанными Р.Е.Л. Мастерс и Джин Хьюстон в их новаторской книге «Разнообразие психоделического опыта» ((R.E.L. Masters and Jean Houston, The Varieties of Psychedelic Experience) (65). Авторы различают (1) сенсорный уровень(эйдетические образы и другие изменения восприятия, измененное ощущение тела, временные и пространственные искажения), (2) воспоминательно-аналитический уровень (переживание важных эмоциональных событий из прошлого, встреча с личными проблемами, межличностными конфликтами и жизненными целями), (3) символический уровень (исторические, легендарные, мифологические, ритуальные и архетипические образы) и (4) интегральный уровень (религиозные озарения, мистическое единство, вдохновение, психологическая интеграция).