Эмили засмеялась и прижалась к нему.

— Время до следующей субботы будет тянуться для меня бесконечно долго. Я буду скучать по тебе, — сказала она, вздохнув.

— Но не так сильно, как я по тебе, — заметил он уныло. — Бессонница доведет меня до такого состояния, что ты не узнаешь жениха, когда подойдешь к алтарю.

— А ты вдень гардению в петлицу, чтобы я не вышла замуж за другого.

— Еще чего, черта с два. — Лукас встал и потянул ее за собой. — Пора спать.

— Еще только начало одиннадцатого!

— Мне завтра рано вставать. — Он прижал Эмили к себе и поцеловал. — Но причина не только в этом…

Расставаться с Лукасом на следующее утро было очень трудно. Эмили так крепко обняла его, словно они прощались навсегда.

— Я позвоню тебе сегодня вечером… и буду звонить каждый вечер, — севшим голосом сказал Лукас. — Береги себя, пожалуйста, не падай больше с лестниц.

Эмили молча кивнула, пытаясь улыбнуться, и Лукас снова поцеловал ее, потом нехотя отстранился.

— Увидимся в церкви, дорогая.

Возвращаясь в Честлкомб, Эмили изо всех сил старалась избавиться от тяжелого чувства, которое охватывало ее тем сильнее, чем дальше она уезжала от Лукаса. Нет никаких причин для этого, раздраженно говорила она себе. Чтобы развеяться, она обняла встречавшего ее отца и весело болтала с ним всю дорогу до коттеджа.

Дома мать на кухне занималась приготовлениями к ужину.

— Ты выглядишь усталой, — сказала Клэр Уорнер дочери. — Посиди тут, дорогая. Ричард, сделай чай, пожалуйста.

Эмили с удовольствием поужинала, а потом полчаса болтала с Лукасом по телефону, однако мрачное настроение немедленно вернулось, едва она осталась одна.

Следующие два дня Эмили пыталась справиться с охватившей ее хандрой, активно занимаясь приготовлениями к свадьбе, но в середине недели не выдержала и сказала матери, что должна съездить в Лондон за кое-какими вещами, которые забыла приготовить к свадебному путешествию.

— Тогда переночуй у Лукаса, — посоветовала практичная Клэр. — Незачем делать два конца в один день.

Эмили вошла в знакомую мансарду и не без некоторых угрызений совести поняла, что скорее чувствует себя дома здесь, чем в коттедже родителей. В спальне Лукаса возле кровати стояли упакованные чемоданы. Эмили сняла пальто и сбросила туфли — ужином можно заняться и потом. Она прилегла на кровать, прижав к груди подушку Лукаса, и поддалась непреодолимому желанию уснуть.

Она с трудом разлепила глаза — кто-то пытался отобрать у нее подушку.

— Дорогая, проснись, — произнес Лукас, выводя ее из тумана сна.

Эмили села, виновато улыбаясь.

— Я должна была позвонить и предупредить тебя, но…

— Это неважно. — Лукас сел, пристально всматриваясь в лицо Эмили, и взял ее за руку, на пальце которой сверкало совместно выбранное кольцо. — Что произошло, Эмили? Ты передумала?

Лицо у Лукаса было белым, как его рубашка.

— Передумала выйти за тебя? Конечно, нет!

— Слава богу! — выдохнул он. — Тебя ведь не должно быть здесь. Хорошо, что я позвонил в коттедж и узнал, что ты решила съездить в Лондон на один день.

Эмили кивнула.

— Я должна тебе кое-что сказать. Еще до свадьбы.

— Ты меня пугаешь до смерти, — проговорил Лукас неожиданно резко. — Ради бога, говори!

— Прости. Дело в том, что я беременна.

— Беременна? — Лукас тупо уставился на нее.