— Я немало удивлена, — сказала вдова, — что вы можете так сидеть, спокойно попивая чай, когда только что потеряли любимую племянницу.

— Вы говорите так, как будто я потеряла ее навеки, в кладбищенском смысле, а мы лишились ее временно. Уверена, что сейчас вспомню, где ее оставила.

— Вы не посещали никаких священных мест? Если вы оставили ее бродящей у Вестминстера или у Святого Петра, на Итон-сквер, и она не сможет удовлетворительно объяснить, почему там оказалась, то Луизу схватят согласно акту "Кота и Мыши" и отправят прямиком к Реджинальду Маккенне.

— Это было бы чрезвычайно неудачно, — сказала Джейн, перехватывая сомнительный бутерброд на полпути. — Мы едва знакомы с МакКенной, и было бы весьма утомительно телефонировать совершенно постороннему лицу, какому-нибудь безразличному частному секретарю, описывать ему Луизу и просить, чтобы ее вернули обратно к обеду. К счастью, я не была ни в одном охраняемом месте, хотя и столкнулась с процессией Армии Спасения. Мне показалось очень интересным идти рядом с ними, они совсем не похожи на то, как я их представляла с восьмидесятых. Тогда они бродили повсюду, неопрятные и растрепанные, будто выражая своими улыбками негодование, и теперь они — нарядные, бойкие и ярко разукрашенные — прямо ходячие клумбы с религиозными убеждениями. Лаура Кеттлвей повстречалась с ними на станции Довер-стрит на днях, а потом рассуждала, сколько добрых дел они сделали, и как много мы бы потеряли, если бы их не существовало. "Если б их не было", сказала я, "Грэнвиллю Банкеру пришлось бы изобрести что-нибудь в точности похожее на них". Если вы произносите нечто подобное на станции достаточно громким голосом, ваши слова звучат как настоящая эпиграмма.

— Я все же думаю, вам надо что-нибудь предпринять в связи с Луизой, — сказала вдова.

— Я пытаюсь вспомнить, была ли она со мной, когда я направилась к Аде Спелвексит. Я была просто в восторге. Ада пыталась, как обычно, повесить мне на шею эту ужасную женщину Корятовскую, прекрасно зная, что я не переношу ее, и она по неосторожности сказала: "Она покидает свой нынешний дом и собирается переехать на Сеймур-стрит". "Смею сказать, что так и будет, если только она продержится там достаточно долго", ответила я. Ада не обращала на это внимания минуты три, а затем она стала определенно невежливой. Нет, я уверена, что не оставляла там Луизу.

— Если б вы могли вспомнить, где все-таки ее оставили, это было бы ближе к сути дела, чем долгие отрицания, — сказала Леди Бинфорд. — Пока все, что нам известно — что она не у Кэрривудов, не у Ады Спелвексит и не в Вестминстерском аббатстве.

— Это немного сужает область поисков, — с надеждой сказала Джейн. — Я полагаю, что она, должно быть, оставалась со мной, когда я поехала к Морнею. Я знаю, что пошла к Морнею, поскольку помню, что встретила там этого чудесного Малькольма Как-его-там — ну, вы знаете, кого я имею в виду. У людей с необычными именами есть немалое преимущество — не нужно запоминать их фамилии. Конечно, я знакома еще с парочкой Малькольмов, но ни одного из них нельзя назвать чудесным. Он дал мне два билета на "Счастливый воскресный вечер" в Слоан-сквер. Я, наверное, забыла их у Морнея, но все равно с его стороны было ужасно мило сделать мне такой подарок".

— Вы думаете, что оставили Луизу там?

— Я могу позвонить и спросить. О, Роберт, прежде, чем вы унесете чайные приборы, позвоните к Морнею, на Риджент-стрит, и уточните, не оставляла ли я сегодня днем у них в магазине два билета в театр и одну племянницу.

— Племянницу, мэм? — переспросил лакей.