Арчи снова пересек комнату, подтянув подол своей длинной ночной рубашки, и прыгнул на кровать.

— Как вам будет угодно, сэр! — промолвил с глубоким поклоном Диккенс и, подойдя к большому комоду, извлек из ящика конверт из плотной коричневой бумаги. — Извольте ознакомиться, мистер Салливан! — сказал он, оборачиваясь к гостю и протягивая ему конверт.

Грейди почтительно кивнул, начиная входить во вкус разворачивающегося в спальне представления, и, вскинув бровь, повертел конверт в руках. Диккенс попятился и занял свое место у стены, скрестив руки на груди. Грейди пожевал губами, словно бы сомневаясь, стоит ли ему открывать конверт, затем все же запустил в него два пальца и достал фотографию молодой женщины лет двадцати пяти.

— Кто это? — спросил он, рассматривая симпатичное улыбающееся лицо, глядящее на него со снимка. У незнакомки были вьющиеся черные волосы, лукавые серые глаза и хитрая улыбка. Грейди нравились красивые женщины, но он предпочитал глупеньких. Эта же была себе на уме, а потому — чрезвычайно опасна.

Однажды Грейди поклялся не связываться с коварными красотками. От леди, снимок которой он внимательно рассматривал, веяло серьезными неприятностями.

Грейди перевел взгляд на Арчи и, заметив, что у него точно такие же водянистые серые глаза, спросил:

— Она тоже приходится вам родственницей, мистер Пиверс? Я думал, что знаю всех членов вашей семьи. Ваш поверенный Баннинг ознакомил меня с пухлым досье, в котором имеются фотографии всех ваших близких.

— Ха! За кого ты меня принимаешь? Неужели я произвожу впечатление простака, слепо доверяющего Своему поверенному? Тем более такому пройдохе, как Джефферсон Баннинг! Нет, сынок, об этой девочке ему ничего не известно. В ее лице я приготовил сюрприз всем остальным моим родственникам.

И вновь у Грейди возникло ощущение, что он стал персонажем романа Агаты Кристи или, на худой конец, какого-то детективного фильма. Что ж, подумал он, раз этому старому маразматику нравится такая игра, почему бы и не подыграть ему? Грейди перевернул снимок и прочитал пометку, сделанную рукой фотографа: «Лиза из Балтимора».

— Так-так! — глубокомысленно изрек он, с опаской косясь на дворецкого, который в любой момент мог возмутиться по поводу неуместного ерничанья гостя и наброситься на него с кулаками. — Значит, очаровательная леди и есть та самая никому пока не известная наследница состояния Пиверса? Что ж, этого следовало ожидать.

— Верно, сынок! И тем не менее старый трюк сработал! — радостно вскричал Арчи и снова раскудахтался, подпрыгивая на кровати и хлопая в ладоши, как мальчишка.

Грейди выждал, пока старик успокоится, и серьезно спросил:

— Кто же она? Кем она вам доводится?

— Спроси что-нибудь полегче, сынок! Откуда мне знать! Она говорит, что является моей внучкой, разумеется, внебрачной. Впрочем, в детали тебя пусть посвятит Диккенс, — сказал Арчи, почему-то перестав смеяться.

— Дело в том, что лет пятьдесят назад у мистера Пиверса действительно был роман с одной юной леди по имени Салли Бекман, работавшей тогда в этом имении служанкой. Мисс Кендалл, фотографию которой вы только что видели, утверждает, что она является внучкой мисс Бекман и соответственно внучкой мистера Пиверса. Ее мать, то есть дочь мистера Пиверса, якобы скончалась, как и бабушка Салли.

— Ах, Салли, бедняжка! — патетически воскликнул Арчи, откинувшись на подушки. — Я так ее любил! И моя несчастная внебрачная дочь тоже скончалась! В живых осталась одна внучка, и я передам ей все свое состояние, если удостоверюсь, что она действительно моя кровь и плоть.