|
Когда Седрик вместе с несколькими заключенными, решившими последовать его совету, стал отходить от ворот, дорогу ему загородил некто, Человек этот был ростом ниже Седрика, коренастый, с черными как смоль, волосами, заплетенными в косичку. Это был Тайфан – один из йойодинов. – Почему это именно ты должен решать здесь, что для нас правильно, а что нет? – вопрос прозвучал как объявление войны, отдавшись гулким эхом в штольне. Он был самым низкорослым из всех его собратьев-йойодинов, но сам по себе этот факт мало что говорил, когда речь шла о них. Принципиальное значение имело то, что Тайфан был членом касты «О-Бан» (или же «Штурмующим небо») – так называли себя представители привилегированной прослойки йойодинов. По своей строгости йойодпнская иерархия могла лишь сравниться с их кодексом чести; и то и другое даже здесь, в глубинах рудника но добыче бирания, нисколько не становилось менее значимым. Двое других йойодинов, стоявших за Тайфаном, даже но отваживались вмешиваться в этот диалог с Седриком. Один из них (имя его было Кара-Сек) был «шингару» – выходец из класса буржуазии, откуда рекрутировались командиры среднего звена. А третий относился к низшей касте. Он был членом Йойодинской вспомогательной группы и одновременно одним из тех, чьего присутствия больше всего не выносил Седрик. Его звали Омо, и это был настоящий Белый Великан – гигантская гора мускулов ростом примерно два с половиной метра. Перед ним даже Шмиддер не скрывал своеобразного уважения, избегая ударять ого своим электрохлыстом. Омо являл собой результат того, что может сделать с человеком «Хумш» – генная инженерия, отдельные принципы которой были актуальны и при выращивании фагонов Так сказать, сырьем для воспроизводства подобных гигантов являлись диссиденты, критики режима Системы из числа тех же йойодинов, но поговаривали и о том, что использовали и пленных, ставших таковыми в ходе военных операций, чтобы впоследствии превратить и их в эти бесформенные чудища, которые отныне должны были служить штурмовиками в группах йойодинского спецназа. Каждый раз, когда этот Омо попадался на глаза Седрику, у него возникало нехорошее чувство, что это может быть бывший коллега, товарищ по оружию, который во время очередной акции был захвачен в плен и превращен в комок мускулов. В руднике не было такого заключенного, который в течение всего лишь нескольких месяцев продвинулся бы вглубь так далеко. Он был, пожалуй, единственным из всех узников, который действительно имел вполне реальные шансы отработать свою меру наказания и вернуться на свободу. Но даже если бы он и покончил со всеми необходимыми метрами и кубометрами, он все равно не имел бы права бросить своего командира здесь. С ужасом Седрик вспомнил о том, что в соответствии с технологией под таинственным названием «Хумш» жертве имплантировали особые, вызывавшие агрессивность устройства, превращавшие их спустя короткое время в неистовых, сметавших все на своем пути берсеркеров – полузверей-полулюдей. А вот каким именно образом воздействовали эти штуки, до сих пор оставалось загадкой. Берсеркер ни на шаг не должен был отходить от своего хозяина. «Может быть, так, как не отходил этот Тайфан?», – спросил себя Седрик. – А у тебя есть лучшая идея? – вопросом на вопрос ответил Седрик. – Если есть, давай выкладывай. Тайфан что-то буркнул себе под нос. – Значит, так, начал Седрик. – Сейчас мы уходим отсюда на поиски места, где можно будет при необходимости держать оборону! Оборону! Эхом отдалось у него в мозгу последнее слово. |
