— Э... подожди! На кухне, в ящике, есть один.

— Впрочем, если мы ничего не видим, то и они ничего не видят!

— У фасада светло, — сказал Куинтер.

— Да? — сказал Дюлар. — Пошли, Датч!

— Но ведь Калезиан... — все еще старался привлечь к нему внимание Дюлара Буанаделла. — Он на моей ноге...

— О, Боже мой!

Послышался звук удара, потом еще одни, какой-то скользящий, и Буанаделла смог освободить ногу. Дюлар ощупью нашел его руку, схватил ее:

— Пошли, проводи меня!

Датч Буанаделла молча пошел за Дюларом. В прихожей был смутный свет, и можно было разглядеть дверь, ведущую в столовую.

— Что это, господи Боже мой? — пробормотал Дюлар.

— Хорошо бы посмотреть, — предложил Куинтер, он, оказывается, тоже шел за ними.

Все трое осторожно приближались к двери. Когда они достигли ее, с противоположной стороны появился человек. Это был Ринго, один из людей Дюлара.

— Мистер Дюлар? — спросил он. — Это вы? Он немного запыхался от быстрой ходьбы и был очень взволнован.

— Что происходит у фасада? — спросил Дюлар.

— У них есть машины, несколько машин. Они поставили их на лужайке напротив дома и зажгли все фары! Стоит только тени мелькнуть в окне, как они тут же стреляют по ней.

— Но зачем им это? — ошеломленно спросил Дюлар.

— Потому что они нападут с тыла! — все так же бесцветно пояснил Куинтер.

— Это вы так предполагаете? — спросил Дюлар с сомнением.

— Нет! Единственный источник света находится перед домом. Они появятся с тыла! Мы окажемся между ними и светом. Поэтому они будут нас хорошо видеть, а мы их не увидим!..

— Черт побери! Проклятые ублюдки! — взорвался Дюлар. — Необходимо во что бы то ни стало погасить эти фары! Идите, Куинтер!

Дюлар, Куинтер и Ринго быстро, но осторожно направились на другую сторону дома, к фасаду.

Датч Буанаделла дошел до столовой только потому, что Дюлар тащил его за руку. Теперь, когда у Дюлара появились более неотложные дела, более сложные проблемы, Датч Буанаделла был предоставлен самому себе.

Несколько секунд он стоял неподвижно, всматриваясь в темноту, прислушиваясь к звукам вокруг... Слышались выстрелы, топот бегущих, крики...

Мало-помалу Буанаделла начал четко сознавать, что же здесь происходит...

Это был его дом, дом делового человека! А теперь в нем были вооруженные люди, выстрелы, запах смерти... Кровь Калезиана осталась на шее и рубашке. Она уже почти высохла, но сохранила неприятный запах, вызывающий тошноту. Его семья была изгнана из дому, а он сам присутствовал сейчас при собственном уничтожении...

Датч Буанаделла поднял голову ко второму этажу, где в продолжительном беспамятстве лежал Грин. Видимо, это была ошибка. Он должен был дать распоряжение сразу же пристрелить его, еще накануне, днем!.. Тогда всего этого не случилось бы! Грин должен умереть.

Датч Буанаделла повернулся и стал осторожно подниматься по лестнице. Дойдя до второго этажа, Буанаделла пошел по коридору до комнаты гостей, в которой лежал Грин.

Он толкнул дверь: в темноте различался лишь четырехугольник окна. Голос с другой стороны комнаты спросил:

— Кто это?

Датч Буанаделла узнал доктора Бенни. Почувствовав внезапную слабость и вместе с тем облегчение, Датч сказал:

— Это я, доктор.

Страх и волнение смешались в голосе Бенни, когда он стал жаловаться:

— Я не должен быть здесь! Мистер Буанаделла, это нечестно! Я врач, и я не имею ничего общего со всем этим.